Другая Я

Единственный известный мне выход – остаться равнодушной. Хотя бы внешне.

Вопрос в другом. Зачем? С меня никто не спросит. А я уже никому ничего не должна.

Его руки уже плавно исследуют давно забытые очертания моей фигуры, и я понимаю, что если и дальше стоять, подобно статуе, он с лёгкостью перешагнёт грань, а я пальцем об палец не ударю, чтобы вовремя остановить Шахова.

Поднимаю вверх ладонь, вклиниваясь ею между нашими телами, и тянусь к его подбородку, настойчиво надавливая, заставляя мужчину повернуть голову, тем самым отстраниться от меня.

Замечаю спокойно, как будто меня пламенный поцелуй нисколько не вывел из равновесия.

– Это было второе замечание, господин Шахов. После третьего последует удаление.

– Просто чтоб ты знала, – он вновь пожирает меня голодным взглядом, но теперь я уверена, с этим хищником я уж точно как-нибудь справлюсь, – после третьего я пойду ва-банк.

Пропускаю его слова мимо ушей. Но меня всё ещё интересует главный вопрос.

– Зачем ты приехал? Я тебя не звала.

Тишина между нами становится почти осязаемой, плотной, тяжёлой и горячей. И я вдруг особенно остро ощущаю, что из одежды на мне только короткий шёлковый халат, который с лёгкостью соскользнёт с моих плеч, едва Шахов приложит к этому хоть какие-то усилия. А он такой радости, вроде как, недостоин.

– Я не знаю, Мия.

– Тогда отойди от меня и сядь на диван. А я пойду, переоденусь.

– Мне и так нравится, – в его глазах сверкает голод.

В голове проносятся воспоминания и продолжение такой же фразы, сказанной мужчиной пять лет назад.

«Я всё равно сейчас всё с тебя сниму. До последней тряпки».

– Костя у меня нет желания устраивать из своей квартиры поле брани. Поэтому, раз уж ты всё равно приехал, несмотря на моё нежелание тебя видеть, давай ты примешь мои правила и будешь вести себя прилично. Если ты не согласен, дверь находится там же, где и пять минут назад.

Под моим жёстким взглядом мужчина медленно усаживается на диван и поднимает вверх руки в знак своего согласия и полного смирения."

"Выхожу из кухни и чувствую, что он провожает меня глазами. В спину мне раздаётся недовольное:

– Ну шубу-то хоть не одевай! Я буду паинькой. Обещаю.

Даже не оборачиваясь, уверенно заявляю:

– Шахов, для меня твои обещания – пустой звук. Одену то, что посчитаю нужным.