Друг отца. Нам нельзя

– Карина, это всего лишь кусок мяса, – развёл руками Артур. – Не нужно так сильно переживать. Мы всегда можем заказать доставку, если что-то пойдёт не так.

Он не понимает, что для меня это важно? Я хочу, чтобы у меня всё получилось. К тому же я продукты на свои деньги купила. Жалко столько денег выбрасывать.

Чёртовы деньги! Для Громова это сущий пустяк, а для меня целое состояние теперь.

– Ладно, я больше не волнуюсь, – соврала я.

– Вот и славно! – Артур поднялся и подошёл к раковине, чтобы вымыть руки. Потом вернулся и встал позади меня, как надзиратель.

– Повдоль или поперёк? – уточнила я, примеряя нож к мясу.

От близости Артура меня заштормило. Его мужественный запах окружил меня, заполнил лёгкие, отчего грудь сдавило, и я вообще перестала дышать. Хорошо, что он не видит моего лица, в которое бросилась краска. Нельзя подавать вида, что он меня волнует, нельзя…

– Нож возьми вот так, – Артур положил свою горячую ладонь поверх моей руки, в которой я держала нож, сжал пальцы и уверенно разрезал кусок свинины надвое.

Рука дрогнула, и нож выпал из неё на стол. Всё так же стоя за моей спиной, Артур щедро насыпал специй на мясо и взял уже обе мои руки в свои, направляя их, натирая моими ладонями куски. Меня от этого массажа свинины бросило в пот. Артур касался грудью моей спины, а бёдрами задницы. От его сильных, уверенных рук по моей коже бежали мурашки, поднимая дыбом каждый волосок.

Я вся задрожала от неведомых до этого момента ощущений, и Артур это почувствовал.

"– Не бойся, Карина, – приободрил меня Громов. – Ты молодец! У тебя всё получается! Пусть мясо полежит немного, напитается солью. Овощи попробуй нарезать сама.

Он отошёл снова к раковине, чтобы ополоснуть руки, а я на секунду прикрыла глаза и тяжело вздохнула, пытаясь прийти в себя. Вот это да…

Только ради этого мимолётного прикосновения стоило затеять готовку. Артур ничего такого не имел в виду, он просто помогает, но я бы многое отдала, чтобы он снова прикоснулся ко мне хоть на мгновение.

Глава 14. Артур

Это было похоже на наваждение. Меня тянуло к Карине, как к конфетам, спрятанным мамой на Новый год, как к вискарю, когда я за рулём.

Нельзя на неё смотреть! Нельзя! – неустанно повторял я себе.

А потом смотрел! Так смотрел, что боялся, юбка у девочки задымится от моего похотливого взгляда или блузка расплавится в районе груди.