Друг отца. Нам нельзя

– Рисунками денег не заработать, – вот каким был его приговор.

Не то чтобы он запрещал мне рисовать в свободное время, скорее не поддерживал мои художественные навыки.

– Я видел пару твоих картин у вас дома, – сказал Артур.

– И что скажешь? – с замиранием сердца поинтересовалась я.

– Признаться, я в живописи мало что понимаю, – развёл он руками.

– Мне больше нравится рисовать на планшете. Вряд ли это можно посчитать искусством.

– Покажешь свои работы?

– Тебе правда интересно? – недоверчиво спросила я.

– Да. Что тебя удивляет?

Меня удивляло то, что моя жизнь вообще его заинтересовала в принципе. Я думала, он просто хочет перед папой выслужиться, как друг, типа жопу ему подлизнуть. Хотя после вчерашней стычки с ним, мне кажется, Артур его ещё и позлить решил. Пока для меня оставалось загадкой, зачем Громов мне помогает, но я должна была как-то вывернуть наше общение с ним в свою пользу, пока Лизонька на горизонте снова не нарисовалась. От мысли, что они помирятся, мне плохо становилось.

Я решила не откладывать в долгий ящик показ своих работ Артуру, пока у него интерес не пропал. Как только мы приехали домой, я пригласила его в свою комнату и достала планшет, на котором рисовала. Руки дрожали, пока я его включала. Вдруг Артуру не понравится моя мазня и он посмеётся надо мной? Это будет неприятно и больно."

"– Листай вправо, – протянула я планшет Артуру, понимая, что обратного пути нет.

Он присел на кровать с планшетом в руках, а я принялась расхаживать по комнате, нервно кусая губы и щёки, изредка поглядывая на его лицо.

– Это я? – нарушил тишину Артур, и с удивлением поднял на меня глаза. – Охренеть!

У меня сердце упало. Я совсем забыла, что среди моих рисунков есть и его портреты. Много. Я рисовала его по памяти, мечтая, что когда-нибудь…

Вот же чёрт! Я прям чувствовала, как краска неловкости и досады заливает моё лицо.

– Л-люблю портреты. У тебя л-лицо… Кхм, фактурное, – заикаясь, выдавила я из себя.

– Неужели у меня такой суровый взгляд? – вскинув брови вверх, недоверчиво спросил Артур. – Значит, таким ты меня видишь, Карина?

– Я художник, я так вижу, – попыталась отшутиться я.