Друг отца. Нам нельзя

Давиду пора перестать контролировать дочь, иначе она до пенсии будет дичь творить, причём до своей пенсии, а не Давида.

Впрочем, это не мне решать. Я и так помог, чем смог. Страшно представить, где была бы сейчас девочка, и что бы с ней вытворяли эти мрази, если бы я случайно не наткнулся на неё.

Попробовал один оладушек – сойдёт. Мне почему-то хотелось, чтобы Карине понравилось то, что я для неё приготовил. Зря я дрочился тут, что ли с этими оладьями?

Достал ещё сок из холодильника, бутылку минералки на ночь Карине от сушняков, заварил крепкого чая.

Больше ничего вкусненького не нашлось.

Наспех накрыв на стол, я пошёл звать Карину. Постучавшись к ней в комнату, я не дождался приглашения. Уснула, что ли?

Я тихонько приоткрыл дверь, но в комнате её не обнаружил, тогда я постучался в ванную.

– Карина! – громко позвал я девчонку, но мне никто не ответил. – Карина! – заорал я ещё громче.

Прислушался. За дверью ни звука.

Господи, там что-то случилось! Или она пьяная башку себе разбила об кафель или вскрыла вены с горя!

Почему именно мне досталось это счастье? Я же Давиду обещал, что присмотрю за Кариной? Что я ему теперь скажу?

Глава 6.

Как назло, Карина заперла дверь в ванной. Искать ключи не было времени, поэтому я навалился на дверное полотно плечом. Дверь с хрустом поддалась, и я завалился в ванную.

Девочка лежала в ванне, голова безжизненно опустилась на бортик…

Блять, у меня все поджилки затряслись, пока я летел к ней, как коршун.

– Карина! Карина! – шлёпал я, как безумный, по её бледным щекам ладошкой.

– М-м-м? – недовольно простонала она и начала сползать в воду, пытаясь устроиться удобнее.

Живая, боже! Живая!

Я успел подхватить Карину, прежде чем её подбородок скрылся под водой. Пена уже осела, открывая обнажённое девичье тело полностью. Никакой крови, Карина была цела и невредима. Заснула просто.

– Эй! – затряс я её, пытаясь разбудить.

Нужно было растолкать Карину и уложить в постель, пока она не захлебнулась к херам, но она ни в какую не хотела просыпаться.

Пусть спит уже, господи!

Опустившись на колени возле ванны, я выдернул пробку из слива и придерживал Карину за предплечье, пока утекала вода. Нужно было дух перевести, прежде чем тащить девочку в спальню.

Она была худенькой и хрупкой – справлюсь. Остренькие плечи с выступающими ключицами, небольшая, но полная, стоячая грудь с розовыми сосками, торчащими, как бутончики нераспустившихся роз, впалый живот с пирсингом в пупке и бесконечно длинные ноги.