Право на выбор

Во второй половине дня соревновались взрослые саэры, не прошедшие пока ритуала второго рождения. Как ни странно, представление быстро наскучило. Оно было не таким величественным и зрелищным, как церемония открытия, и не настолько забавно-нелепым, как турнир несовершеннолетних. А наблюдать, как къоры — командами и поодиночке — терзают друг друга, не хотелось, даже яркие магические спецэффекты не помогали. Видимо, гладиаторские бои не для меня.

Когда объявили об окончании первого дня Поединка Стихий, я откровенно обрадовалась.

Не скрывая нетерпения, попрощалась с Фисой и поспешила во дворец наиды. Наланта с Энальдой ушли несколькими минутами раньше, пока я расшаркивалась с сестрицей. Видимо, Ланти тоже устала и решила сразу отправиться в свои покои.

— Госпожа, к вам приходила сирра Вионна, — с порога ошарашила неожиданной новостью Юнна.

Приходила? Сама?! Удивительно!

— Давно?

— Ушла почти перед самым вашим возвращением. Но до этого ждала… долго ждала. Просила передать, чтобы вы непременно навестили ее, как вернетесь.

— Наставница, — потянула за рукав Кариффу, — идемте.

— Но уже поздно, Кателлина.

— Она пришла лично. Без приглашения. Понимаете? — пыталась втолковать то, что для меня являлось совершенно очевидным. — Вдруг у нее что-то случилось?

— Есть служанки, телохранители, они всегда помогут.

— Это не то… Ладно, не хотите — пойду сама.

— Хорошо, — сдалась наконец старуха.

Мы добрались уже до выхода из гостиной, когда дверь резко распахнулась.

— Кэти!

И все проблемы этого мира отступили перед пламенем, бушующим в глазах Саварда.

Нет, я не забыла о Вионне, просто отложила смутные тревоги и мысли на потом. Наида императора безвылазно сидит в своих комнатах, ничего ведь не случится, если я зайду к ней завтра?

Несколько мгновений сиятельный жадно рассматривал меня, потом нахмурился, и лицо его неуловимо изменилось: стало каким-то отстраненным, словно закрылось.

— Все вон!

Четкий недвусмысленный приказ требовал немедленного исполнения.

Служанок как ветром сдуло. Кариффа поморщилась, но не проронила ни слова: почтительно склонила голову и скрылась в коридоре, оставив нас вдвоем.

— Что ты делала в первом ряду, Кателлина?

От удивления даже не сразу нашлась, что сказать. Как дурочка стояла и хлопала ресницами, растерянно уставясь на мужчину. Тяжелый пронзительный взгляд, надменно изогнутые губы, челюсти крепко сжаты — я уже и забыла, что Крэаз может быть таким. Отвыкла. Видимо, зря.