Право на выбор

Голос Линсара буквально сочился ехидством. Похоже, ему нравилось дразнить наследника, бить по его самым уязвимым местам. Не так уж добродушен и отзывчив этот милый мальчуган, каким кажется с первого взгляда.

— Ланти, твои покои тоже там? — бросила непринужденно, надеясь перевести разговор на другую, более безопасную тему.

— Да, — сестра Саварда сочувственно поглядывала на все еще злого Алларда, — на женской половине.

Девушка выглядела немного растерянной, но и только. То, что у мужчины, который ей нравится, есть любовница, Наланту нисколько не смутило.

Удивительно, они что, вообще не знакомы с таким чувством, как ревность?

Сыновья Раиэсса ссориться перестали, но и мириться не спешили. Аллард взирал исподлобья, гневно сверкая глазами. Линсар иронично скалился. Общаться ни с одним из них не хотелось, поэтому, оставив братьев разбираться в своих отношениях наедине, вместе с Ланти вернулась в Закатный.

После обеда мы или убивали время, примеряя принесенные портнихами наряды, — к Поединку Стихий нам обеим все-таки пришлось шить новые платья, — или просматривали сферы.

Я думала, девушке будет неинтересно, но она, как ни странно, увлеклась и, сидя рядом со мной, воодушевленно знакомилась с местными познавательными «фильмами».

Дальше следовал неизменный визит к Вионне. Поначалу наида императора оставалась все такой же немногословной, отделывалась краткими, ничего не значащими фразами и, казалось, совершенно не вслушивалась в то, о чем ей рассказывали. Но с каждой новой встречей она словно постепенно оттаивала, оживала.

И настал день, когда женщина вдруг заговорила сама — тихо, медленно, с трудом подбирая слова. О Цветочной горке, о ритисах, о том, как хорошо было бы вновь увидеть их цветение. Мы с Ланти радостно переглянулись, празднуя маленькую победу. Уверена, нам еще удастся вытащить Вионну на прогулку в Нижний.

После ужина за Налантой являлась чем-то вечно недовольная дуэнья, девушка торопливо прощалась и исчезала, а я снова бралась за сферы, считая мгновения до наступления ночи.

Время тянулось невероятно медленно. Час — двадцать минут — пять… Наконец дверь открывалась, и я с облегчением слышала ритуальную фразу Юнны:"

"— Пора готовиться ко сну, госпожа.

Переодевание, омовение, причесывание, укладывание — еще полчаса ожидания, и Кариффа со служанками уходили, оставляя меня в полутьме прохладной спальни. Наедине с самой собой и недавно появившейся тайной.

О мужском языке я заговорила с наставницей сразу же, как узнала о его существовании.