Право на выбор

Произнесла тихо, но твердо, четко выговаривая каждое предложение:

— Я теперь принадлежу роду Крэаз. Заботиться о Наланте, защищать ее, оберегать — мой долг и мое желание.

Старший сын императора никак не отреагировал. Продолжал молчать и смотреть. Хмуро, холодно.

Положение как всегда спас Линсар.

— Лард никогда ничего не замечает, для него имеет значение лишь ритуал обретения силы, — бросил он насмешливо.

— Закрой рот! — рявкнул взбешенный наследник.

Но Линса было уже не остановить.

— Скажешь, я не прав? Ты совсем голову потерял.

— Заткнись!

Аллард побелел и стиснул руки в кулаки, изо всех сил пытаясь сдержаться, чтобы не броситься на Линсара. Тот усмехнулся и шагнул назад, давая понять, что подчиняется.

— Ты стремишься поскорее превратиться в настоящего саэра, походить на остальных — бесчувственных, безжалостных, мертвых.

Я смотрела на двух братьев, поразительно похожих и бесконечно разных. Старший горел желанием быстрее вырасти и сознательно убивал в себе все недостойные, «незрелые» эмоции. Младший отчаянно жаждал подольше задержаться в детстве и вел себя соответственно — слишком непосредственно и бесцеремонно для своего возраста.

Психолога на них нет.

— Мальчик, который не хотел взрослеть, — пробормотала задумчиво.

— Что?

Лард больше не испепелял Линса взглядом — уже хорошо. Значит, продолжаем в том же духе.

— Есть такая сказка о мальчугане по имени Питер Пэн, который решил вечно оставаться ребенком. Мне ее… няня рассказывала.

— Нарские выдумки, — презрительно-высокомерное.

Первым, как и следовало ожидать, высказался Аллард:

— Странное имя… Питер… Хотя что с простолюдинов взять, — задумчивое.

А это Линсар присоединился.

— Нары всегда такие интересные истории сочиняют! — восторженно-заинтересованное.

Ну вот и Наланта.

— Расскажи Кэти. Пожалуйста.

Просила меня, конечно, Ланти. Но оба Айара не возражали, и я, на ходу подстраивая произведение Джеймса Барри под реалии Эргора, начала неторопливое повествование.

Мы гуляли еще около часа. И все это время я говорила… говорила… говорила…

Ланти реагировала очень живо — ахала, охала, неожиданно замирала, схватив меня за руку.