Право на выбор

Придирчиво оглядел представшую перед ним композицию, наши соединенные руки и переплетенные пальцы, уделил особое внимание моим припухшим от поцелуев губам и недовольно нахмурился.

— Райс? — Сиятельный выпустил мою ладонь только для того, чтобы тесно прижать к себе. — Что случилось?

— Ничего, — Айар задумчиво проследил, как рука Саварда скользнула на мою талию, — кроме того, что советник старательно игнорирует требование своего императора явиться в Соот Мирн. Между прочим, третье за последнюю неделю. Вот, решил полюбопытствовать, чем он так занят.

— Ты же знаешь, я целыми днями сижу в архиве.

— О да! Не только знаю, но теперь еще и вижу. — Айар снова уставился на мои губы, мрачно усмехнулся, но тут же стал серьезным. — Надо поговорить. Твоя наида прекрасно доберется до своих покоев в сопровождении телохранителей. Не так ли, сирра?

Золотые глаза остро блеснули.

— Да, Повелитель. — Склонила голову в подобающем поклоне.

До гостиной я дошла за несколько минут. Еще некоторое время понадобилось для того, чтобы отослать служанок и уверить охрану, что я никуда идти не планирую, а намерена терпеливо дожидаться господина.

Настоятельница еще в первые дни рассказала о ходе, связывающем ее комнаты с различными помещениями школы. Впрочем, эта информация мне мало помогла. Почти все узкие коридоры резко обрывались завалами, не приводя никуда. Попасть можно было лишь на бывшую кухню — просторную, мрачную, загроможденную гигантскими расколотыми плитами — ив преподавательский архив.

Быстро добежала до нужного места, отсчитывая по пути повороты — два налево… направо… налево… еще раз направо… и еще… вот оно… — нетерпеливо приникла к слуховому окну и поняла, что не ошиблась.

— …желание жить в этих руинах, — раздраженный голос Айара я узнала с первого звука. — Но Вионну сюда не отпущу. Она присоединится к твоей наиде в вашем родовом поместье.

— Завтра, в крайнем случае послезавтра.

Ответ Саварда просто-таки ошеломил. Интересно, когда он намеревался об этом рассказать?

— Значит, ничего найти не удалось?

— Я перерыл весь архив, ты знаешь, это последнее известное древнее хранилище. Ни малейшей зацепки.

Молчание. Затем последовал закономерный вопрос:

— Что собираешься делать?

И короткое, отрывистое:

— Не знаю.