Право на выбор

Дальше все зависит от тебя: найдешь храм, договоришься с Верховной — твоя подруга останется в живых. Если нет… — Настоятельница запнулась на мгновение, потом твердо продолжила: — Когда эликсир закончится, станет еще хуже.

И закрались у меня нехорошие подозрения.

— Вы ведь пошли навстречу не потому, что пожалели Вионну. Просто хотите, чтобы у меня появилась дополнительная причина искать богиню. Да?

И снова мне не ответили. Заговорили о другом.

— Я на время закрою мысли Кариффы и дам ложные воспоминания Гарарду.

"— Вы и на это способны?

Тонкая улыбка и молчание.

Ох, гложут меня сомнения в том, что у Матери-настоятельницы остались всего лишь крохи дара, как она вчера безоговорочно утверждала. Откровенно лукавит хранительница школьной библиотеки. И не краснеет. Пользуется тем, что краснеть давно разучилась.

— Вы готовы помочь еще и Кариффе с Гарардом. На это ваших сил хватит. Почему тогда просто не разорвать обе привязки и не позволить наставнице уйти вместе со мной?

— Я помогаю не им. Ты должна дойти, и я сделаю все, чтобы эти двое тебя не выдали. А переживания о тех, кого оставляешь здесь, чья жизнь зависит от тебя, придадут сил и упорства в достижении цели. Но, повторяю, свой путь ты должна пройти одна.

Вот так.

«Ненужных» вопросов я больше не задавала. Узнать хотелось о многом, но что толку спрашивать, если все равно не ответят.

— Он сразу почувствует, что связь прервалась. Откроет переход и придет. — Настоятельница задумчиво провела тонкими изящными пальцами по корешку лежавшей на столе книги. — Уходить нужно ночью, а саэра придется вечером напоить отваром сонных трав. Иначе никак. Да знаю я, что на высокородных почти ничего не действует, — махнула она рукой, — но это его хоть немного задержит и ты сумеешь уйти.

Что ж, надеюсь, у Гарарда найдется какое-нибудь снотворное поэффективнее.

Мы притихли, вспоминая, все ли успели обсудить. Там, за стеной библиотеки, день наверняка уже близился к вечеру. Скоро вернется сиятельный, и надо успеть до его появления передать наш разговор Кариффе. Пора было уходить, но я все медлила. Мысли, как осы из растревоженного улья, не давали покоя.