Право на выбор

 — Откуда?

Ответит или нет?

— Что ты знаешь о храме Богов, Катиа?

— Что знаю? — переспросила задумчиво, старательно припоминая все, что выяснила из сфер. — Это единственный храм, посвященный божественной троице. Находится в Альбирре. Всем женщинам, даже сиррам, разрешено бывать лишь в Доме Лиос.

— Верно. В Дом Арива пускают мужчин — и наров, и саэров. А вот в Доме Горта для простолюдинов открыт только первый зал. Высокородные посещают все залы, кроме последнего. Туда входить имеют право главы высших родов после посвящения и полного принятия стихии.

Маленькое помещение — ни статуй, ни роскошного убранства, одни белые стены, на которых рукою самого Горта начертаны законы. Неукоснительно следовать им — долг каждого дваждырожденного. — Савард замолчал, глядя поверх моей головы, а потом бесстрастно продолжил: — Дхорт са хеннаш Эргор на-таин иссант. Этверс фаэштар бреост нэт. Анрихт.

«Навеки закрыл я врата Эргора пред чужаками из других миров. Те же, кто обманом проберется сюда, да будут уничтожены немедленно», — тут же подсказал мой внутренний переводчик.

Значит, вот как. Закон. Откуда же он взялся?

— И что это значит? — похлопала ресницами, сделав вид, что ничего не поняла.

— Иномирянам под страхом смерти запрещено у нас появляться, — выдал Крэаз сокращенную версию заповеди.

— А Земля?

— Дальше перечислены особо опасные миры. Твой упоминается одним из первых, — невесело усмехнулись в ответ.

— Что ж, — вздохнула и стала выпутываться из одеяла, — одеваться или утра дождемся? — Поймала удивленный взгляд Саварда и пояснила: — Меня ведь нужно сдать в какую-нибудь службу зачистки? Кто у вас занимается уничтожением иномирян?

— Нет! — Савард резко выпрямился и с силой сжал кулаки.

 — Этого не будет. Никто ничего не узнает. Я все продумал. За эти дни поменял охрану и обслугу поместья, оставил не просто тех, кто связан кровной клятвой, а лично обязанных и преданных. Самых проверенных. Тебе гарантирована там полная безопасность, обещаю.

Так вот чем сиятельный занимался, пока я тут лелеяла свои глупые детские обиды! Решал, как лучше меня защитить.

Почувствовала, как от стыда начинают гореть щеки.

— Ты готов пойти на нарушение закона? А я думала, собираешься отказаться от такой неправильной наиды, как я.

— Катиа, — Савард быстро схватил меня за руку, притягивая к себе. — Тебя жаждет мое тело, к тебе тянется мое сердце, тебя приняла и признала моя стихия — как же я могу отказаться? Если нужно, буду сражаться, но к тебе не посмеют и пальцем прикоснуться.