Друг моего брата

 – Поздравляю, ты добилась своего!

– Что? – я даже не знаю чему я удивилась больше: аресту или тому, что Кирилл в очередной раз обвиняет во всех бедах меня. – Я-то здесь причем? Девушку нашли?

– Нет. Но нашли ее шарф со следами крови. В его машине.

– Я…, – наверное впервые в жизни я потеряла дар речи. – Как это произошло? Если твой отец не видел Марину с той самой встречи, значит шарф попал в машину раньше. Полиция же, наверняка, сможет определить насколько застарелая там кровь.

– Ты, блин, телик поменьше смотри. Так они и определили точную дату до минуты.

– А в чем же?

– Отец утверждает, что Марина никогда не была в его авто. Ни до того дня, ни после. Они всегда встречались уже на месте, ей он вызывал такси, хотя в тот день она сбежала раньше и соответственно направилась куда-то на своих двоих.

– А шарф попал в его машину по чистому волшебству? – не удержалась я.

– В этом и загвоздка, Полина…, – он опять посмотрел на меня ненавидящим взглядом.

– Ты что, реально считаешь, что я к этому причастна? Русеев, ты больной? Откуда у меня ее шарф? Скажи еще, что я убила ни в чем не повинную девушку лишь бы насолить тебе.

– Тогда кто это, по твоему?

– Без понятия, – честно призналась я.

– Я… если это все из-за меня… я себе места не нахожу со вчерашнего дня.

– И поэтому ты решил, что заявиться в универ под шофе – это хорошая идея?

– Хороших идей у меня давно не было…

Я не стала уточнять намекает ли он на то, что встреча с Яной была плохой идеей, по сути, меня это не касается.

Хотя ничего толкового даже в самых смелых мечтах я придумать не могла. Максимум на что меня хватило – это представлять перед сном, как Кирилл со слезами в глазах и болью в голосе сообщает мне о том, что ближайшие пять лет проведет в Африке с миссией Красного Креста и просит не ждать его и строить свое счастье заново.

– Идем, – я взяла его за рукав пиджака и потащила к кофейному автомату. Я уже смирилась с мыслью, что следующую пару мне придется прогулять.

Вручив ему стаканчик с двойным эспрессо, я потребовала:

– Рассказывай.

– Что рассказывать-то? – проворчал Русеев. – Ты и сама все знаешь уже.