Друг моего брата

Но, как ты уже догадалась, Яна все отрицала, что в принципе, подтверждало мою теорию. И исключительно чтобы проработать все версии, даже самые невероятные, я решил поговорить еще с тобой. Как же ты нас всех удивила, девочка… Интересно, твой отец знает кто заварил эту кашу?

Черт! Об этом я не подумала… Если отец узнает, что фотографии сделала я, он меня убьет. Хотя, для этого ему надо будет сначала вытащить меня из тюрьмы, а в том, что именно туда я попаду, у меня уже не было сомнений. Если Эдуард Дмитриевич первый сдаст меня полиции за незаконную съемку, то уже никакой адвокат мне не поможет.

Видимо, прочитав весь спектр эмоций на моем лице, Русеев-старший поспешил меня успокоить:

– Не переживай, я ничего ему не скажу. Если ты ничего не скажешь полиции.

– Что? – опешила я. Он что, не собирается меня сдавать? Тогда чего он от меня хочет?"

"– Пока их главная версия – это то, что Марина, действительно, сделала фотографии с Кириллом и Яной, шантажировала меня, потом испугалась и теперь прячется, потому что вполне понимает что ей светит за шантаж, съемку и распространение материала порнографического характера.

– И вы у них, конечно, вне подозрений, – удивилась я. – Вы им просто дали честное слово, что к ее исчезновению не имеете отношения и они вам поверили?

Эдуард Дмитриевич прищурился, словно решая, быть со мной до конца откровенным или нет:

– Я вне подозрения, – произнес он растягивая каждое слово, – потому что во вторник, на следующий день после нашей встречи, уехал в командировку.

– Но фото сделала я… и это в корне меняет дело.

– Именно! – подхватил мужчина. – Если мне не изменяет память, то именно с этого я и начал наш разговор. Теперь ты понимаешь нашу проблему.

“Нашу”… это слово так и резануло по мне.

– Для всех нас будет лучше, если менты и дальше будут думать, что фото сделала Марина. Я не знаю захотят ли они поговорить с тобой, но на всякий случай – ты всего лишь обиженная невеста, знать не знаешь откуда взялись фото и о пропавшей девушке тебе, тем более, ничего неизвестно.

– Вы в своем уме? – сказала я в шоке. – Я не собираюсь выгораживать вас перед полицией.

– Серьезно? – притворно удивился Эдуард Дмитриевич.