Друг моего брата

Булавин, которому я ещё не успела рассказать о своём разговоре с соседкой, отправился на мои поиски, к которым вскоре подключились и Глеб с Максимом. Урицкий, выслушав историю про зеленую тачку с наклейкой сообразил с кем я уехала, так как Егор был его одногруппником и его машину он знал. Когда Алекс дошел до этого момента, я посмотрела на Глеба, который, казалось все свое внимание уделяет дороге, но руль сжимал до побелевших костяшек. Всем своим видом он источал напряжение. Вполне возможно, что он до сих пор не отошел от встречи с Егором…

На секунду мы с ним встретились взглядом в зеркале заднего вида, но я тут же отвела глаза и сделала вид, что внимательно слушаю друга, стараясь не показать как меня задевает его поведение.

Его молчание – жестокая насмешка судьбы над моим опрометчивым обещанием забыть былые обиды и попробовать начать все с нуля. Почему он молчит? Злится? Неужели опять думает, что во всем этом виновата я? Нет, я конечно, понимаю, что поступила очень глупо сев в машину к Егору, но даже для Глеба было бы слишком заключить, что руководило мной желание быть в центре внимания, как всегда.

Хотя… с него станется. В очередной раз пожалев, что не в состоянии прочитать его мысли, я сосредоточила внимание на друге.

Из рассказа Булавина следовало, что они поставили на уши весь университет.

Раздобыв домашний адрес в деканате, Максим поехал к Егору домой, Русеев отправился к месту его работы, Егор подрабатывал помощником юриста в небольшой фирме.

Кто-то вспомнил про дачу, так как пару лет назад там отмечали день рождения той самой Марины Селивановой и хоть точного адреса никто не помнил, общими усилиями вспомнили название дачного кооператива и кое-какие приметы забора и калитки. Урицкий на удачу поехал искать нужный дом, а Булавин отправился в полицию.

Я поняла, что сейчас по идее, моя очередь рассказать свою версию событий, но не нашла в себе силы, зная что вскоре мне предстоит это делать в отделении.

Ни Алекс, ни Глеб, к счастью, не настаивали."

"Но когда мы добрались до следователя, оба отказались покинуть кабинет и оставить меня одну, поэтому так или иначе услышали мою историю.

Следователь, которому я еще утром сообщила о своем разговоре с соседкой, сейчас по большей части молчал, не перебивая мой рассказ вопросами. Несколько раз он покачал головой и закатил глаза, как будто не мог поверить в мою тупость.