Дропкат реальности, или магия блефа

Дотошность некоторых его посланий, черновики которых в изобилии наличествовали, поражала невольных читателей. Зато и отчеты о делах монастырских и не только оных были подробны. Особенно заинтересовал Вассу один, написанный дерганым, летящим почерком. В нем буквально по вздохам была расписана кампания, имевшая место две седьмицы назад. Подробно был описан и заряд, и то, как он попал под карету, и число пассажиров в оной. Указывались даже масти лошадей в запряжке. Серьезно подошел всерадетель к устранению конкурента на ниве борьбы с мракобесьем, серьезно.

Вассария подняла взгляд на спутника. Ну да, нашла она доказательство того, что за покушением на великого инквизитора стоит хоганов помазанник. И что дальше? Попытаться вернуться в город, принеся на блюдечке черное досье на всерадетеля? Скорее, ее еще у ворот прирежут доброхоты в рясах.

Кулон, который до этого висел поверх одежды, соскользнул в пройму ворота.

– Ай, мракобесий кикай!

Девушка непроизвольно засунула обожженный палец в рот.

– Даже не буду спрашивать, откуда тебе известны столь высоко литературные конструкции, – глумливо прокомментировал Илас, не сдерживая похабной улыбочки.

– А ты называешь кошку кошкой, даже если наступаешь на нее в темноте и в ответ получаешь располосованную когтями ногу?

– Конечно. – Уверенностью Иласа можно было забивать гвозди, но Васса сделала себе пометку: при возможности – проверить. – И что это у тебя за интересное украшение с эффектом подогрева?

Девушка нехотя полезла за пазуху.

Каплевидная подвеска, едва только девушка рассталась с ней, охладела, а вот лицедейка начала терять сознание.

* * *Спину ломило, зверски хотелось спать, и еще кружку чего-нибудь погорячее, но Эрден упрямо запахнул полы плаща и приказал подчиненному:

– Подробно расспросить.

Один из летучих отрядов, который Антер решил возглавить лично, прочесывал нижний город. Заря, осенняя и потому поздняя, лениво выползала на небо, не спеша откинуть полог облаков. Мужчина вообще не любил это голое, холодное время, когда земля уже жесткая и ветер норовит укусить. Природа еще не надела белый венчальный наряд, а буйные краски золота и багрянца уже опали.