Дропкат реальности, или магия блефа

Тот, кто торопится с докладом, не будет сначала заезжать домой, чтобы переодеться, а потом трапезничать в ресторации (форель под столь приметным соусом холостяку, коим был Ремар, судя по данным досье, навряд ли сподручно готовить каждый день) да потом еще и ждать, покуда чистильщик обуви управится с сапогами.

Внешне Эрден своего недовольства не выказал, но выводы сделал и бросил:

– На сегодня вы свободны.

Наушник, поклонившись, пятясь бочком и наощупь найдя ручку двери, ретировался. Что-то ему подсказывало, что зря он мешкал и Эрден таки припасет для него нож в голенище.

Командир же тем временем стремительно поднялся и вцепился в край стола, пытаясь удержать рвущиеся наружу преимущественно матерные чувства. Минимум четыре свечи назад… Да за это время целый полк девиц обесчестить можно, не то что одну монашку. Хотя Васса оной и не являлась, но все же. Надо трезво оценивать ситуацию. Она одна против здоровущего мужика, коим был всерадетель, мягко говоря, противник никакой. И пусть эта девушка изворотлива, как веретеница, и жалит словами не хуже годовалой гадюки, но против грубой силы языком много не намелешь, Эрден знал это на собственном опыте.

"

"Решение пришло к мужчине мгновенно. Тратить время на сбор отряда? Ордер? Всенепременно. Но не ему, а его помощнику, штык-юнкеру. Пусть отдувается. А самому не медлить ни клина и мчаться к этому Кереметем проклятому особняку всерадетеля и молиться триединому Хогану, чтобы успеть.

Ощущение, что он решительно опоздал, накрыло Эрдена уже при подъезде к дому владыки.

Горящие огни не только фасада, даже флигеля, крики челяди и ржание никак не соответствовали мирной приватной картине вечера. Даже горгульи фронтона и то издевательски скалились над нежданным визитером, притаившимся в тени раскидистого вяза. Крона дерева, к слову, была убежищем не только для Эрдена, но и для стаи галок, пока еще не потревоженных, однако по натуре мстительных и весьма метких. Мужчина на себе уже ощутил их склочный норов: метательные снаряды этих траурных птичек то и дело, словно небесное благословение, падали свыше. Конь был далек от душевных терзаний всадника, потому с большим вниманием, нежели мужчина, относился к столь специфической «небесной» милости и недовольно приплясывал.

– Как же тебе удалось улизнуть, и главное – куда?

В том, что переполох вызван исчезновением одной весьма прыткой особы, дознаватель был уверен. В противном случае все было бы до тошнотворности спокойно.