Дропкат реальности, или магия блефа

Наконец, когда Васса прижала его к стенке в обоих смыслах этого слова, мужчине надоело чувствовать себя виноватым, и он завершил то, на чем, собственно, их и прервал служитель – доцеловал-таки свою жену. На собственном опыте Антер убедился в народной мудрости: «Если начинается семейная ссора – мужчина ничего не должен говорить, он должен сразу целовать». Молва была права – способ эффективный и приятный. Вот только дознаватель искренне надеялся, что продолжение сего выражения – «а женщина сразу плакать» – останется для его жены тайной.

Один поцелуй плавно перешел во второй, третий, четвертый… Молодожены увлеклись. Васса запустила руки под рубашку мужа. Ее пальцы пробежались по рельефу мышц живота мужчины, скользнули ему на спину. Девушка инстинктивно хотела быть как можно ближе, прижимаясь к любимому все сильнее.

Эрден, не прерывая поцелуя, одной рукой ловко расстегивал крючки на платье, лиф которого уже начал сползать вниз.

У Вассы вырвался непроизвольный стон, еще больше распаливший мужчину. Его рука, до этого занятая неравной борьбой с крючками, спустилась ниже. Подол юбки благодаря стараниям Эрдена начал задираться вверх, обнажая ногу девушки в тонком чулочке. Новая территория требовала немедленного освоения по мнению мужчины, и его рука скользнула на бедро любимой.

Никогда еще он не испытывал такого безумного желания. Даже не сиюминутного обладания, а практически осязаемой потребности просто быть рядом, целовать, вдыхать ее аромат.

Звон разбитой вазы, стоявшей на прикроватном столике, был подобен набату. Пылкие влюбленные сумели оторваться друг от друга.

Когда к девушке вернулась способность логически мыслить, а декольте и юбки были водворены на положенные им места, первый вопрос, который она задала:

– Как?

– Не поверишь, я улетел. – Мужчина мечтательно улыбнулся, все еще находясь в плену недавних воспоминаний. А потом начал свой рассказ, обстоятельный и неторопливый.