Дропкат реальности, или магия блефа

Споро улепётывающие мужчины мало заботились об удобстве транспортировки мальца, упирая в основном на скорость доставки.

Эрден в очередной раз вскинул руку Леша и поймал себя на мысли, что так по-идиотски он ни разу не сбегал (а опыт как ухода от похитителей, так и охраны, дабы подсудимый не утек, у него имелся изрядный).

Краем глаза мужчина заметил, что многочисленная толпа в процессе удаления от места действия редеет, словно подворотни и переулки берут дань с пробегающего мимо табора.

Через четыре квартала их кагал состоял ровно из семи человек, включая рыжую фьеррину и ее герра.

– Ну что, красавица, – Земар внимательно взглянул на чернявку, неотличимую от остальных зубоскалок, – я тебе еще раз помог, больше, извини, не смогу – сами сейчас ноги уносить будем, пока кибитки громить не пошли. И помни об обещании, которое мне на крови дала. Услуга за услугу. – С этими словами Земар и еще трое цыган развернулись и быстро удалились прочь.

– О каком это он обещании? – Эрден подозрительно посмотрел на Вассу.

– Потом. – Девушка махнула рукой и задрала подол одной из двенадцати юбок (эта традиция повелась оттого, что по закону табора если муж скажет – уходи, то уйти придется в том, что на тебе надето, вот и носят если не все свое добро, то юбки уж точно на себе, зато зимою тепло), извлекая свертки.

Кинула их в руки оторопелым мужчинам со словами:

– Держи. Ты – монах, – первый куль, полетевший в руки Эрдену, приветствовал нового хозяина облачком пыли и двумя тучными молями, лениво, словно на променад, вылетевшими, как только дознаватель развернул рясу.

Второй сверток состоял из портков, не знавших стирки никогда, и рубахи с меховой безрукавкой. Илас придирчиво оглядел «костюмчик».

– А акинака нет? Или хотя бы фальшиона? Тесака на худой конец? Какой же я охранник без оружия?"

"По мере перечисления оружия блондином Васса медленно закипала.

– Знаешь, на востоке есть такое блюдо, жричёдали называется, – девушка все же сорвалась.

Еще бы: сначала бег с препятствиями сквозь толпу, судорожный поиск табора, борьба с упёртостью Леша, возомнившего себя великим предателем, который должен искупить свою вину.

План самого вызволения сладкой парочки сложился у Вассы в первый клин, как мужчин скрутили.