Дропкат реальности, или магия блефа

Эрден же, проигнорировав такую оценку, распахнул перед Урсулой и ее компаньонкой дверь и широким жестом пригласил войти внутрь.

Женщина с лицом, под которым за слоем румян и пудры невозможно было разглядеть возраст (лишь определить примерные его границы: от двадцати до пятидесяти), профессионально приветливо улыбнулась вошедшим. Чепец как символ семейной добродетели замужних фьерр дико смотрелся в компании смелого декольте и ярко-алой помады. Надо полагать, это и была та самая затейница Зи-Зи.

– Мне и дамам нумер до завтра, – без лишних предисловий произнес Эрден и пустил в полет золотой.

"Монета была ловко поймана и отквартирована в декольте. Взамен дознавателю был вручен ключ с устной инструкцией, как найти дверь, которую оный отпирает. Кивок головой, и Эрден, взяв под ручки обеих дам, поднялся на второй этаж.

Оказавшись в нумере, дознаватель первым делом выглянул в окно, словно уже разрабатывал план экстренной эвакуации из комнаты. Удовлетворенно кивнув, он повернулся к спутникам, на угрюмых лицах которых читался очевидный вопрос.

– Просто это последнее место, где вас будут искать храмовники.

Вассу подобное объяснение вполне устроило, и она с усталым вздохом опустилась на кровать. К слову, данный предмет интерьера больше напоминал по размерам пуховую лужайку, чем пристанище Молиты-сновидицы.

Кряхтя (на этот раз взаправду), девушка расстегнула под заинтересованным взглядом Эрдена несколько пуговиц на своем платье и начала отстегивать горб. Илас же с видом оскобленной добродетели стоял в центре комнаты, не спеша что-либо предпринимать.

– Располагайся! И вам, и мне нужно не только многое обсудить, но и элементарно отдохнуть.

Видя, что Илас все еще медлит, дознаватель подначил его:

– Или ты настолько вошел в роль девицы, что стесняешься? А может, мешает то обстоятельство, что у тебя нет сменного платья?

Плотину прорвало. Блондин молча стремительно приблизился к дознавателю с намерением поработать цирюльником и выбить наглецу парочку зубов.

Эрден был готов к такой реакции на свою провокацию, поэтому, быстро откинувшись на кровать, на краю которой сидел, перекувыркнулся через голову и оказался на другом конце пуховой лужайки.