Дропкат реальности, или магия блефа

Вот две кружки, поставленные аккуратно на то же место, в кружочек пыли, но чище своих товарок по полке. Сметенный у каменки мышиный помет, в то время как в других местах он явственно наличествовал. Чурбак, который, судя по всему, с силой проволокли, и он оставил короткий, но пока светлый след на полу, и, конечно же, печь. Хотя уголья в ней совсем уже остыли, но были свежими, не покрытыми налетом времени.

Выйдя обратно на улицу, Эрден заметил еще кое-что. Кочку, об которую так старательно запнулись, что аж выворотили половину.

«Опережают, хогановы засранцы, опережают!» – Мужчина матерился сквозь зубы. В том, что это отряд, посланный всерадетелем, дознаватель не сомневался.

* * *Пробуждение для Иласа было не просто тяжелым. Оно было для него неподъемной ношей, которую он таки взгромоздил себе на плечи и, шатаясь, понес на самую вершину неприступного водораздельного хребта. Воспоминания о минувшем вечере были сродни огненным шарам, что так любят запускать осадники из катапульт. Яркие, но короткие и потому бестолковые. Чье-то лицо, круглое, как монета, и такое же продажное, в клубах дыма, цыган с курчавой бородой, Васса.

Заспанный, он не вышел, вывалился из повозки, лишь машинально удивившись, почему ему так неудобно и тяжело дышать. Мгновение тишины и следующий за ним смех дюжины глоток заставили Иласа внимательнее осмотреть себя.

За ночь мужчина неожиданно для себя обзавелся весьма внушительным бюстом, платьем, делающим честь многим горожанкам, а, судя по ощущениям, еще и корсетом. Руки, которые неосознанно ощупывали голову, нашли на оной локоны весьма завидной длины. Взяв одну из прядей, Илас поднес ее поближе к глазам. Насыщенно-рыжий цвет и кокетливый завиток на конце послужили последней каплей.