Дрянной учитель

— И мою ноющую задницу, — добавляю я, что явно заставляет его подавиться смешком. — Не смешно.

— Мне кажутся смешными эти твои слова. Словно боль в попке — это плохо, но ты этого не знаешь, так ведь? Тебе когда-нибудь прежде вставляли пробку?

— Нет, — говорю я, наблюдая, как он берет какой-то лубрикант с заднего сидения.

— Поверь мне, когда я говорю, что тебе это понравится.

Я кривлюсь.

— Не знаю…

Томас снова вскидывает брови, глядя на меня тем самым взглядом, который всегда бросает на меня, если хочет чего-то и не принимает отказ.

— Мне нужно, чтобы ты приняла ее в себя, Хейли.

— Зачем?

— Для моего удовольствия… и для твоего, — протягивает он, подталкивая меня в предплечье, пока я не поворачиваюсь. — Повернись.

— Мне правда обязательно?

— Да. Ты же не думала, что я приглашу тебя на ужин, не трахнув после, не так ли? — говорит Томас. — Теперь, повернись ко мне задницей.

— Но люди…

— На стоянке никого нет, кроме нас, а даже если они появятся, у меня тонированные стекла, и никто ничего не увидит.

Неохотно делаю, как он говорит, его рука исчезает под моим платьем. Томас стягивает с меня трусики, обнажая попку, и я оглядываюсь назад, когда слышу, как он выдавливает смазку на игрушку.

Он смотрит на меня, смазывая пробку.

— Будет холодно, но ты уже это знаешь. Уже чувствовала прежде... но пробка немного больше.

Сглатываю, когда он прижимает кончик к моему заднему входу.

— Вдохни глубже.

Когда я это делаю, он толкает ее в меня, и все мои чувства взрываются, вследствие чего из моих уст льется поток слов.

— Блядь! Дерьмо! Мать твою! Черт возьми, Господи!

Томас смеется.

— Такой реакции я еще не слышал. Нежно взять или пошло?

— Э-э, не знаю?! — Я с трудом дышу, когда он вставляет пробку в меня. Это так неправильно, так грязно чувствовать эту чертову наполненность. Отличие от гребанного пальца — капитально. Когда он вставляет ее, то шлепает меня по заднице, заставляя вздрогнуть от напряжения, которое я ощущаю.

— Срань господня...

— Хорошая девочка, — говорит Томас.

От его комментария я краснею, но затем жар проходится по моему телу, когда я пытаюсь изменить положение.