Дрянной учитель

Мой взгляд падает на синяки на ее лице, и я произношу:

— Не думаю, что причиной этому стало падение с лестницы.

Она вскидывает брови.

— Возможно. Мы не знаем. Она не сказала ничего, только позвонить тебе.

— Хорошо. — Я поджимаю губы. — Как насчет ее парня?

— Эээ… Да, ему мы тоже звонили. Он ничего не сказал, только подтвердил, что она упала с лестницы.

— Ну да, — хмурюсь я.

— Кажется, он пьет кофе. Если тоже захочешь, можешь купить его по коридору налево, — улыбается она.

— Нет, спасибо, — отвечаю я.

— Конечно. Я оставлю вас вдвоем. О, она может скоро проснуться. Доза морфина была уменьшена, поэтому она не будет все время вялой.

— Спасибо, — говорю я, когда она выходит из комнаты.

Я глубоко вздыхаю, а затем глажу маму по щеке.

— Эх, мама… что он с тобой сделал?

Уголок ее рта дергается, мама издает мягкий стон. Я улыбаюсь, борясь со слезами.

— Тсс… не разговаривай пока.

— О, ты тоже здесь. Не могла приехать раньше?

Как только слышу его противный голос, оборачиваюсь и рычу:

— Это все твоя вина.

— В чем? Что тебя не было рядом? — фыркает он. — Это все ты, девочка.

— Не разговаривай со мной. Ты достаточно сказал, — бросаю я. — Я не хочу, чтобы ты находился рядом с моей мамой или со мной.

— Ну, не повезло, малыш, потому что это моя женщина.

— Она не твоя. Это тебе не предмет, которым ты владеешь, а человек, и я знаю, что она не просто упала с лестницы.

Его лицо перекашивает.

— Что? Ты полагаешь, что это сделал я? Чушь собачья.

Мама вдруг зажмурилась, и я тут же переключаюсь на нее.

— Мам! — Я хватаю ее за руку и сжимаю. — Я здесь.

— Хейли? — Она поднимает руку и вытирает лоб. — Боже, я рада, что ты здесь, — бормочет она, но я прекрасно ее понимаю.

— И я никуда не уйду, — отвечаю, крепче сжимая ее ладонь.

— Мне приснился такой плохой сон. И я чувствую себя сонной. Как будто сплю уже несколько дней.

— Это медикаменты, — говорю я со слабым смешком.

— Да, и потому что она ленивая пизда.

— Заткнись! — говорю я, оборачиваясь. — Просто заткнись.

В бешенстве он бросает свой кофейный стаканчик на стол и рявкает:

— Как ты смеешь говорить со мной таким тоном?

— Прекратите… — бормочет мама.

— Нет, тебе нужно научиться вести себя.

— А тебе нужно научиться держать руки подальше от моей мамы, — рычу я.

— Что ты сказала? — Его брови сходятся на лбу, а кулаки сжимаются.

— Ты меня услышал. Я знаю, что это твоих рук дело.