Древний. Война

— К тому же, как я вижу, Андрей Андреевич будет против этого, — Лантро кивнул на дисплей.

Система сообщала о начавшейся процедуре извлечения.

— Он уже вошел в компьютер и самостоятельно активировал предвыходную гидропроцедуру, — прокомментировал врач. — Он великий ученый и лучше нас понимает свое положение.

Спустя минуту труба биорегенератора открылась и выпустила ложе с уже вымытым и обсушенным пациентом. Серебряков-младший с трудом поднялся и сел прямо на ложементе. Мэг осторожно обняла его:

— Как ты себя чувствуешь? — она с тревогой посмотрела ему в глаза.

— И тебе тоже здравствуй, — слабо улыбнулся Серебряков-младший. — Я в норме. Насколько это вообще возможно.

Он попытался встать, но пошатнулся и потерял равновесие. Мэг и Лантро подхватили его под руки и усадили в кресло.

— Вам нельзя двигаться! — предупредил врач. — Сейчас сюда доставят гравитационное кресло.

— Все настолько серьезно? — Серебряков-младший закрыл глаза и сосредоточился. У него из носа тоненькой ниточкой потекла струйка крови.

— Андрей! — вскрикнула Мэг, хватая его за плечи. — Ты не должен связываться с компьютерами напрямую! Это убьет тебя!

— Она права! — поддержал ее Лантро. — При всем уважении, Андрей Андреевич, но это только ускорит процесс отмирания мозговой ткани! Вам категорически противопоказано перегружать мозг!

— Точнее, то, что от него осталось, — Серебряков-младший открыл глаза и слабо улыбнулся. — Я ознакомился со своим положением. — Он посмотрел на Лантро: — Академик, вы же понимаете, что мнимое улучшение моего состояния есть временная рецессия, обусловленная всплеском энергии, выделившейся вследствие ураганного распада измененных клеток.

При этих словах Мэг бросилась к нему на грудь, и ее плечи задрожали в беззвучных рыданиях. Серебряков-младший обнял ее и вновь посмотрел на Лантро:

— Буду я пользоваться мозговым интерфейсом или нет — это уже ничего не изменит. И мы с вами это знаем.

"Врач кивнул головой в знак согласия:

— Я буду рядом. Если что-то понадобится, дайте мне знать.

В этот момент дверь открылась, и медсестры внесли гравитационное кресло. Вслед за ними в реанимационную вошел Четвертый.

— Папа! — улыбнулся Серебряков-младший. — Рад тебя видеть!

— Как ты? — Четвертый обнял сына.

— Бывало и хуже! — легко соврал Серебряков-младший.