Древний. Война

С одной стороны, он не рискует быть раскрытым каким-нибудь случайно проходящим мимо кораблем, с другой — сознание собственной беззащитности наполняло его холодным липким страхом. Они могли появиться в любую секунду и убить его неожиданно. Но, даже находясь в самом сердце любого из объектов Содружества, он был всецело в их власти. Сознание этого каждую секунду напоминало ему о том, что держит его крепче любых силовых полей. Предательство. Румм ни о чем не жалел. Тогда, перед дымящимися под бронированными паучьими лапами останками людей, он сразу понял, что у него есть шанс.

Раз его не убили в первую же секунду, значит, он еще мог сохранить свою жизнь. Когда один из Ваарси предложил ему сотрудничество, он согласился не раздумывая. И даже когда в воздухе повисла миниатюрная камера, записывающая все происходящее, он не дрогнул и спокойно передал остальным шахтерским партиям, что опасность миновала, и нападающие внезапно покинули систему. Это решило их участь. Но Румм был заинтересован в том, чтобы не осталось никаких свидетелей, даже больше своих новых хозяев. Своя жизнь дороже любых других. А Ваарси могли не только сохранить ему жизнь, но и вывести его на совершенно другой уровень существования. Поэтому сразу после заключения соглашения он, довольно улыбаясь, заявил:

— Вам очень повезло наткнуться именно на меня, уважаемый Ваарси, я смогу быть очень, очень полезен!

Чужих интересовали Серебряные Слезы. Румму было велено достать чертежи и описания сверхсекретного устройства, являющегося государственной тайной целой цивилизации.

Любой другой человек на его месте пришел бы в ужас от сознания невозможности осуществить такое, но только не бывший офицер ДППЗ. Особенно если он некогда возглавлял инженерный отдел одного из многочисленных центров морализации. К моменту первого сеанса связи Румм уже разработал план действий, и подготовил техническую документацию, которую тайно хранил все эти годы. Он словно чувствовал, что когда-нибудь она ему еще пригодится.

Створы люка распахнулись, и в кают-компании первыми появились четыре закованных в броню паука.

Румму мгновенно стало не по себе. Огромные членистоногие вызывали в нем первобытный страх. Вслед за ними вошел Ваарси. Румм вгляделся в лицо Чужого, частично скрытое за лицевым щитком скафандра, который Ваарси никогда не открывал.

— Я счастлив приветствовать вас, господин Ва! — подобострастно заявил Румм.

Господин Ва сам изъявил желание называться этим именем еще в день уничтожения шахтерской партии.