Древний мир для попаданки 2

— Я могу сходить корешков поискать, — предложила она неуверенно, — я правда не ходила далеко, но умею…

Софья только вздохнула обреченно, а потом вспомнила, что мать этого тела отбеливала зубы и кожу, убирала прыщи, темнила брови и ресницы и улыбнулась. Она, заговорщицки наклонившись к уху Рилы и зашептала.

Вечером у маленькой хижины был аншлаг! Женщина даже руки потерла от удовольствия, глядя как с десяток теток, ревниво оглядывая соперниц, пытаются прорваться к ее хижине.

— Тихо, по очереди всех приму, — выдала коронную фразу из своего мира Софья, — а потом хмыкнула глядя на недоуменно вытянувшиеся лица и подмигнула Риле, — веди сначала тех, кто раньше пришел.

В общем, ночь выдалась тяжелая. Как заправский психотерапевт, женщина расспрашивала каждую из теток, что их не устраивает во внешности, выслушивала, что «надо красиво сделать, что бы Мэл, Пэл, Вин или Тан заметил» и подправляла явные изъяны во внешности.

Одной тетке Софья даже рискнула нос уменьшить, но промахнулась — получилось не с первого раза, а потому пришлось останавливать кровь и залечивать синяк — впрочем, результат того стоил, а еще она объясняла всем без разбору, что сделала волосы блестящими и красивыми! Хм, при этом словосочетании, глядя на засаленные сбившиеся в колтуны, пакли собеседниц, лицо приходилось делать особенно серьезным и не засмеяться, но зато то, что их надо срочно помыть и расчесать, а то из-за грязи никто не увидит, объясняла доходчиво.

Тетки задумчиво кивали, трогали собственную голову, отдавали подношение Риле, а потом тихонько выскальзывали из хижины.

В общем, к утру, когда Рав наконец то пришел в себя, то увидел абсолютно бледных от усталости, спящих в обнимку у противоположной стены девчонок.

Пришлось Софье снова подниматься, разбирать ночные подношения и готовить еду, пока мужчина напряженно продолжал следить за ней.

Сомнительное удовольствие кормить Рава и объясняться, почему он здесь оказался, женщина предоставила, наконец-то проснувшейся и взвизгнувшей от счастья Риле, оставив отца с дочерью наедине, а когда вернулась, наткнулась на хмурый, хоть уже и не злобный взгляд.

Так жизнь и продолжалась. Рав начал вставать на пятый день. Он потихоньку разрабатывал руку, таская дрова для костра и земляные орехи из леса. Рила искала «клиентов» среди соплеменников, а особенно соплеменниц.