Древний мир для попаданки 2

Точно так же могло пахнуть от него, когда его сын Риг прижимался ночью греясь.

Несколько раз мужчина даже собирался предъявить права на строптивую самку, но что-то внутри останавливало его.

— Выбор кОти должна сделать сама, — шептал тот самый внутренний голос, который ни разу еще не подводил, помогая выжить самому и сохранить все увеличивающуюся стаю.

— Выбор, — Шер даже плечами передернул сердито, одним взглядом отгоняя направляющуюся к нему, Зау."

"Самка являлась рысью, молодой и красивой, а главное с радостью делила ночи с ним, Шером, но почему то последнее время стала раздражать его.

Нет, жена будет плохая — решил он, вспомнив как, несмотря на договорённости, Зау развела костёр посреди большой хижины и с вызовом уставилась на кОти.

Впрочем, вмешаться он не успел. Вернувшаяся с охоты, разгоряченная погоней кошка, просто фыркнула, перекинулась и, ухватив нарушительницу за шкирку, выкинула из хижины.

Как потом промокшая и трясущаяся Зау не пыталась попасть внутрь, завывая у входа, но хижина, словно не пускала женщину. Пришлось некоторое время спустя просить Клео впустить бьющуюся в панике самку, и обещать, что та не нарушит больше данное стаей слово.

Шер снова вздохнул раздраженно, получил большой кусок мяса на широком листе, а потом, посмотрев как ест Риг, ушел к ступеням и принюхался напряженно.

Почему она не стала есть со стаей? Не хотела без своего Алекса? Шер даже скривился от таких мыслей.

На последних мыслях он только фыркнул, представляя какое это унижение, когда мужчину приходится кормить женщине. Он даже привстал, решив принести еды сам, но не смог и шагу ступить на лестницу и зарычал от злости. Почему то эта большая хижина и вправду словно слушалась заинтересовавшую его женщину, не пропуская никого дальше этого большого пространства.

Шер снова вздохнул и вернулся на место. Теперь, когда он и не собирался подниматься наверх, то сесть на нижнюю ступеньку не представляло труда. Он даже ткнул в сторону подъема рукой, но наткнулся на невидимую преграду и снова сморщился. Так и получалось — все, что оставалось мужчине, это принюхиваться, удивляясь странным запахам непонятно откуда взявшейся еды сверху, да прислушиваться к голосу и шагам заинтересовавшей его женщины.

47.