Древняя штучка

 – Он мне предложить потом организовать продажа на аукцион за хороший сумма денег. Я иметь контакты с устроитель неофициалный аукцион. Мы хотеть выставлять раритет на торги и потом делить прибыль на мы двое. А когда он умереть, я очень испугаться. Я быть в паника. Я схватить то, что попалось под рука, и бежать из гостиница. Я не понимать, что делать в тот момент. И еще. По новый закон Франция мы с Анри супружнико. Он мой законный жена. Наш свидетельств о брак лежать в мой вещи. Его имущество – это и мой имущество.

Слушая его, опера не выдержали и громко фыркнули – настолько дикими и бре– довыми, с точки зрения российской общественной морали, выглядели эти объяснения.

– Того человека, который занимается аукционами, зовут Джереми? Он сейчас в России? – Этот вопрос Гурова стал для Фэртона чем-то наподобие крепкого подзатыльника – он дернулся, ошарашенно глядя на этого русского сыщика, а потом нехотя подтвердил:

– Йес, Джереми… Да, он в Москва.

– А Джереми – какой именно? Коу, Бломм, Биггс, Локс, Шэпли?

То, как много всяких Джереми знает этот сыщик, Фэртона поразило еще больше.

– Только не врать, не врать! Вранье у нас наказуемо не менее жестко, чем убийство. Понятно?

– Да, да, я понимать… Это Джереми Локс, мы с ним решать вопрос продажи… – нехотя признался американец.

– Все, начинаем! – распорядился Гуров. – Пока еще хоть что-то видно, идите на то место, где произошло ограбление, и ждите там кинолога, он должен с минуты на минуту подъехать.

На «стадионе» и в самом деле игра подошла к концу, и футболисты, собравшись в круг, что-то шумно обсуждали. При появлении Льва мальчишки разом воззрились на него.

– Ну что, нашли вы этого хмыря? – поинтересовался крепыш в белой бейсболке.

– Найти-то его нашли, но вот той вещи, что мы ищем, при нем не оказалось, – огорченно развел руками Лев.

"О чем-то шумно подискутировав, футболисты подтвердили, что, в общем-то, да, раза два или три действительно случалось, когда какие-то бродяги пытались верховодить в этом квартале.