Древняя штучка

Скоро соловьем запоет и защебечет! Что, гражданин Ангирдо, надеешься на покровителей с большими чинами? Нет, голубчик, они уже не помогут.

При упоминании о покровителях Лекарь едва не заскрежетал зубами: почему эти алчные шакалы, на которых он столько потратил заработанного «непосильным трудом», до сих пор себя не явили?! Хотя… Может быть, они еще не знают, что он парится в СИЗО?! Неужели тот «чмошник» не доставил «маляву» адресату? Что, если ее перехватили? Прочесть-то ее менты сумеют вряд ли, а вот помощь тогда уж точно не придет…

Станислав тем временем, убедительно жестикулируя руками, вновь начал втолковывать Ангирдо, по каким статьям и какую именно тот будет нести ответственность.

– Минут через пятнадцать здесь будет человек, который подтвердит, что именно ты отдал приказание убить Кираяна. Поэтому имей в виду: с того момента, когда начнет свидетельствовать он, никакие твои «чистухи» в расчет приниматься уже не будут.

– Пасмурно! – фыркнул главарь. – Это старые ментовские штучки. Плавали – знаем!

– Что ты его уговариваешь? – пренебрежительно бросил Стас. – Пусть, пусть напрашивается на «четвертак» – меньше никак не дадут. К тому же – строгача. Он же думает, что к нему сейчас прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете. Пусть ждет! Как говорил Карлсон: вот тогда мы похохочем! Да?

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним! – едко процедил Ангирдо, хотя на его лице появилась гримаса полной безнадеги.

– А еще лучше смеется тот, кто смеется без последствий! – столь же едко парировал Стас.

В этот момент запиликал телефон Гурова. Голос генерала Орлова громыхнул из трубки:

– Это полковник Гуров из Главка угрозыска? Вы сейчас с Крячко допрашиваете гражданина Ангирдо? А на каком основании он был задержан? Какие ему вменены обвинения?

– Ну… Незаконное хранение оружия и наркотиков.

– Вот! – прорычал генерал. – «Может быть причастен»! То есть у вас нет ни одного реального доказательства его виновности. Ну, я так понимаю, оружие и наркотики при задержании ему подбросили и теперь дожимают на чистосердечное признание?..

– А нам на него молиться, что ли? – довольно дерзко огрызнулся Лев.