Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

А может, стоит плюнуть на все условности и просто нанять несколько таких отрядов, чтобы заставить всех остальных покориться её воле? Золотые и серебряные копи её народа огромны, и денег она может не считать. Но, оперевшись на мечи наёмников, она тем самым унизит своих воинов, показав им, что считает северян более сильными. А это прямая дорога к бунту и междоусобице.

Не найдя ответов на свои вопросы, юная королева города черепов Налунга уснула, вольно разметавшись на простынях. Никто в замке не заметил, как едва различимая согбенная тень бесшумно выскользнула из покоев королевы.

* * *Утром, едва дождавшись, когда охранники спустят корзину с едой, Вадим моментально смёл свою порцию и, с мрачным нетерпением поглядывая на воинов, проговорил:

– Нам придётся снова составить пирамиду. Нужно узнать, что происходит у парней.

– А что у них может происходить? – удивлённо пожал плечами Юрген.

– Я должен быть уверен, что они избавились от цепей.

– Да какая разница? Что в цепях, что без них, наши парни разорвут все местные головёшки на сотни частей, – решительно ответил Свейн.

– С голыми руками против копий и отравленных дротиков? Нет, приятель, мы сделаем по-другому, – задумчиво покачал головой Вадим.

– Как? – тут же вцепился в него Свейн.

– Выбравшись из ям, мы захватим дворец и заставим их вернуть нам оружие и корабль.

– А как быть с купцом? – мрачно спросил Свейн.

– Если он ещё здесь, они притащат его нам связанного, как барана. А если он уже в море, мы его догоним, – усмехнулся Вадим.

– Это всё здорово, но не нравится мне прятаться за спину девчонки, – проворчал Юрген.

– Я готов выслушать твой план, – резко развернулся к нему Вадим. – Запомни, старина. Мы в чужой стране. Без оружия, и помощи нам ждать неоткуда.

Не дождавшись ответа, он молча кивнул и продолжил:

– Если тебе нечего предложить, то лучше помолчи и делай, что говорят. Я не учу тебя водить корабль, так не нужно учить меня, как выбираться из таких передряг. Запомни, друг, в таких случаях нет места благородству и порядочности.

– Он прав, старина, – неожиданно поддержал его Свейн. – Это война, а на войне нет места всяким глупостям.