Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Воины моментально отобрали у него оружие и, раздев до набедренной повязки, поставили на колени. Вадим по достоинству оценил могучую фигуру и мощные мышцы парня. Судя по клочковатой бороде и отсутствию морщин, ему едва стукнуло двадцать.

Подойдя поближе, Вадим взял парня за подбородок и, подняв ему голову, спросил:

– Тебя как зовут?

– У трелла нет имени, – мрачно проворчал парень. – Мать Гюльфи[22] назвала.

– А лет тебе сколько, Гюльфи?

– Девятнадцать завтра будет, – нехотя ответил пленник.

– Ну, значит, сам Тор за тебя, если из всех ты один спасся, – усмехнулся Вадим.

Кто-то из воинов бросил парню плащ, и Вадим, достав из мешка оловянную флягу с вином, жестом подозвал парня к себе.

– На, глотни.

– Не жалко вино на трелла тратить? – мрачно усмехнулся парень.

– Нет. Так дешевле, чем потом лечить тебя, – усмехнулся в ответ Вадим.

– А ты что, лекарь? – с интересом спросил Гюльфи.

– Это, малыш, наш книгочей и мой побратим.

К удивлению Вадима, парень перенёс это испытание даже не покачнувшись. С интересом посмотрев на него, Рольф чуть усмехнулся и, покосившись на Вадима, спросил:

– Ты сказал, тебя мать назвала. А кто отец?"

"– Не знаю. Я его не видел. Мать говорила, он в море погиб, – вздохнул парень, основательно прикладываясь к фляжке.

Быстро отобрав у него тару, Вадим тряхнул ею возле уха и, чуть усмехнувшись, проворчал:

– Вот смотрю я на вас, ребята, и складывается у меня стойкое убеждение, что папаша у вас один. Уж очень вы между собой похожи. Даже пьёте одинаково. В каждого можно бочонок вина влить. Только мастью и различаетесь. Признавайся, брат, любил папаша по бабам пройтись?

– А какой нормальный мужик баб не любит? – рассмеялся в ответ гигант.

– А ведь и вправду похожи, – усмехнулся стоявший рядом Юрген.

– Что делать с ним будем? – повернулся Рольф к ярлу.

– Пока клеймить не станем. Посмотрим, как поведёт себя. Даст слово, что не попытается вредить нам ни словом, ни делом, ни помыслами, побудет пока слугой. Нарушит – клеймим и язык вырежем. Вруну он не нужен.

Припомнив незатейливые законы северян, Вадим понял, что Свейн даёт парню шанс стать одним из них. Слуга может стать воином, раб, имеющий клеймо, никогда.