Дрессированная смерть

Свет, исходивший от фонаря, уперся в металлическую дверь, высветив на ней маленькую табличку с надписью «Опасно для жизни».

«Сидел бы сейчас себе спокойно в посольстве. Так нет, надо повстанцам переворот устраивать», – подполковник с опаской посмотрел на табличку.

Как он и предполагал, на железной двери стоял кодовый замок. Достав из кармана аккуратно сложенную бумажку, военный внимательно прочитал набор цифр, в спешке начерканных на ней. Набрав нужную комбинацию, он услышал еле слышный щелчок – проход был свободен.

Осторожно надавив рукой на дверь, он вошел. По сравнению с лабораторией эта комнатка была меньших размеров. Наведя луч света на большой холодильник, занимавший почти все пространство комнаты, он сдержанно улыбнулся. Открыв дверцу, подполковник снял с верхней полки небольшой кейс с красным крестом. Раскрыл его, всего мгновение смотрел на небольшой контейнер, а затем поспешил вернуться в зал.

* * *Актовый зал российского посольства не был рассчитан на такое количество людей. Плачущие дети, обессилевшие женщины и встревоженные мужчины заполнили его до отказа.

Один из работников посольства раздавал присутствующим минеральную воду – пластиковые упаковки расходились в считаные минуты. В помещении стояла невыносимая духота. Огромный вентилятор, висевший над залом, уже давно не работал.

Допив бутылку минералки, посол облизал потрескавшиеся губы. Почувствовав приятную прохладу, он потянулся за другой, но ящик оказался пуст. Окинув взглядом кабинет, посол поморщился.

– Можно войти? – в дверь заглянула симпатичная секретарша.

"

"– Заходи, Таня. Я как раз хотел попросить тебя принести мне еще одну упаковку воды.

– Виктор Иванович, вся вода уже кончилась. Я отдала последний блок детям. Их в зале больше десятка.

Смирившись с мыслью, что минеральная вода кончилась, посол растянулся в кожаном кресле.

– Как обстановка на улицах?

– Критическая. Но военные обещали, что не пропустят в посольство мятежников. «Ту-154» на аэродроме, но не могут собрать персонал, некому подготовить лайнер к вылету.

Идут переговоры о том, чтобы мятежники пропустили заправщик.

– Самое главное – продержаться, – повисла долгая пауза, – я не могу представить себе, скоро ли мы будем в Москве.

– Я вас понимаю, Виктор Иванович, – секретарша улыбнулась. – Можно мне идти? Внизу ждут дети.

– Ну конечно, Танечка, идите.

Постукивая высокими каблучками, секретарша удалилась. Проводив безразличным взглядом ее шикарные ноги, Виктор Иванович задумался.