Дрессированная смерть

– Тут план лагеря… заложники…

– Я тебя ни в чем не виню, ты много сделал. Благодаря тебе у нас сейчас все козыри, – Лавров чувствовал, как сердце у него сжалось, он смотрел на Загорского.

– …я не хотел… – он открыл глаза.

Это были последние слова Алексея. Мышцы его лица в один момент замерли. Серые глаза отражали светлое небо. Такой полной отрешенности от всех земных проблем, такого спокойствия в глазах мертвеца Лаврову еще никогда не доводилось видеть. Из уголков рта все еще струилась кровь.

– Это ты меня извини, Леха, что не поверил тебе сразу, – Лавров закрыл глаза подполковнику.

Встав, Лавров поднял «Кипарис» к небу. Он вслушивался в короткую автоматную очередь, которая эхом пронеслась по окрестным горам. Забросив автомат за спину, Лавров еще раз взглянул на Алексея и, больше не задерживаясь, быстрым шагом направился к дороге.

«Они ответят за все. Каким же я был дураком, Лариса обвела вокруг пальца всех», – Лавров прокручивал в голове сказанное Загорским перед смертью.

И тут он услышал знакомое потрескивание рации, оно и прервало размышления майора.

– Я уже сообщил, что мы живы, – скороговоркой пробормотал сержант, – а вас хочет наш общий друг услышать.

– Прием! Прием! – Лавров сразу же узнал ненавистный ему голос, это был чекист.

– Да, я слушаю, – майору не хотелось отвечать, но куда же денешься.

– Где контейнер со штаммами? – сразу перешел к делу Вежновец.

– У нас, – сухо ответил майор Лавров.

– Срочно возвращайся на аэродром, – раздалось в динамике, – срочно, – повторил капитан ФСБ.

– На чем? Машина взорвана. Со мной раненый, – громко прокричал Лавров, давая понять чекисту, что он не собирается тут же брать под козырек.

– Меня не волнует. Бросай раненого и добирайся до аэродрома, – прошипел Вежновец.

– Не слышу. Говорите… – ответил Лавров и добавил: – Пошел в… – майор со злостью выключил рацию.

– Круто… товарищ майор.

– Надо отсюда выбираться, – сказал майор."

"– Это вы стреляли? – Панов смотрел на кейс.

– По дороге расскажу. Я заполучил кейс и план лагеря боевиков, – сухо добавил Батяня.

По выражению лица майора, сержант понял, что лучше не расспрашивать командира об этом.

Глава 17

По мере того, как Вежновец с конвоируемым Мустафой приближались к горной дороге, сердце его билось все чаще и чаще. Он понимал, исход всей операции может зависеть от результата осмотра. Чекист и десантники ходили по месту ночного боя, переворачивали трупы, стаскивали их к дороге.