Дрессированная смерть

Вежновец вытащил оружие:"

"– Не расслышал.

– В любое время, – Мустафа выплюнул себе на грудь кровь из разбитой губы.

– Что это значит?

– Когда он захочет, тогда и звонит. Иногда и я ему звоню, в экстренном случае.

– Кому ты звонишь?

Мустафа промолчал.

– Омару?

Афганец едва заметно кивнул и опять сплюнул, даже не выказав удивления, откуда русский знает имя его хозяина.

– Где контейнер?

– Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь. Омар должен все знать. Он что-то искал, а потом повез заложников в лагерь.

Павел вздохнул – «клиент дозрел», и теперь с ним можно делать все что угодно.

– Ну? Раскололся? – прапорщик мог и не спрашивать очевидного – это и так было видно.

– Я его заставлю на связь с лагерем выйти.

Павел опять повернулся к Мустафе:

– Называй номер и поговоришь со своим командиром. Говорить будешь только то, что я тебе скажу. Понял?

– Что со мной будет потом?

– Не могу знать. Это решать тому человеку, который тебя выбросил.

– Хорошо, – решился Мустафа, – набирай номер.

– Ты бодрым голосом сообщаешь, что все разоружились, оружие русского спецназа уже у тебя и ты ждешь дальнейших инструкций. Все ясно?

– Да.

– Номер.

На лице Мустафы застыл испуг, он забыл номер! Забыл и то, как вызвать его из памяти телефона!

– Я не помню цифр, привык набирать его на ощупь, – взмолился он, – поверь.

Перемазывая аппарат липкими от крови пальцами, Мустафа пытался набрать номер. Наконец это у него получилось, и в трубке спутникового телефона раздался сигнал. Павел наклонился поближе, чтобы слышать голос Омара, при этом упер ствол в бок афганцу. Да и радист держал его на прицеле.

– Да! – чекист услышал в наушнике властный, уверенный голос человека, привыкшего командовать другими.

– Это я, Омар, – у Мустафы выходило вполне уверенно и даже нагловато, – хорошие новости, – афганец сделал паузу, как всякий другой, приберегающий сюрприз для хозяина.

– Я тебя слушаю. Что там у тебя?

«Волнуется, сволочь», – злорадно подумал об Омаре чекист.

– Все по плану идет, они сдались. Их оружие уже у меня – на борту самолета.

– Это точно?

Повисла пауза, во время которой Вежновец все сильнее вдавливал ствол в бок афганцу.