Драконы космического флота

А мне так и хочется закричать: да ваше затворничество — это самое настоящее этническое самоубийство!

Я качаю головой и спешу его заверить:

— Нет-нет-нет, я ни в коем разе не хотела вас и вашу расу обидеть и оскорбить! Простите, если задела вас, капитан. Правда, простите…

Потом вздыхаю и перехожу, собственно к главному:

— На самом деле я весь этот разговор затеяла по причине, что…

Нервно сцепляю руки в замок, набираюсь сил, смотрю на хмурого мужчину и киваю самой себе. Он ответил на все мои вопросы честно и откровенно, я тоже должна быть честной с ним.

— Скажите, капитан, чисто теоретически… Ммм… Может быть такое, что я оказалась…

Господи как же это тяжело спрашивать о столь интимном и сокровенном явлении, как истинная пара. Сомнения, страхи сразу же выбираются из норы и счастливо жмурятся.

Но я давлю их на корню и всё же спрашиваю:

— Капитан, я – пара вашему адмиралу?

Фу-у-ух! Озвучила.

Капитан моментально меняется в лице. Смесь удивления, шока, какой-то священной радости и ужаса смешиваются в один ядерный коктейль.

⅏

— Могу я узнать, на чём основаны ваши выводы, доктор? — хрипловатым от волнения голосом спрашивает капитан.

Пожимаю плечами и объясняю:

— Выводы сделала, когда изучила ментальный справочник по вашей расе, капитан. Там сказано, что дракон, встретивший свою избранную до тех пор, пока не получит от неё согласие на совместную жизнь и не проведёт с ней… ммм… первое слияние, всех окружающих мужчин он воспринимает, как потенциальную угрозу. Причём нет разницы, есть ли у тех мужчин свои пары или нет.

Для дракона все они опасность. Это всё ваши древние инстинкты. Они сильнее голоса разума и не подчиняются логике. И следует понимать кое-что ещё: дракон, встретивший свою пару, никому не позволит указывать ему, что делать и не позволит ни одному мужчине приближаться к ней. Так, капитан?

Он усмехается и осторожно кивает со словами:

— Я очарован, доктор. Всё так. И это всё?

Теперь я усмехаюсь и продолжаю:

— Нет, не всё. Потом я сопоставила следующее.

Вы напоили меня чаем, который предназначен только адмиралу, этот сбор подходит лишь ему одному. Но я предполагаю, что его избранница тоже может употреблять его напиток. Потом меня насторожило поведение всех членов команды. Когда я приближаюсь хоть к кому-то из мужчин, у всех на лицах отражается одинаковая эмоция.

— Да? — наигранно удивлённо произносит Лукас.

— Угу, — киваю я. — На их лицах отражается ужас и желание сбежать, будто я для них угроза жизни.