Драконы космического флота

После собрания я ещё раз проверяю своего повторного пациента и соута. У обоих всё отлично. Можно заняться адмиралом. Мужчина как раз снова ждёт меня, только теперь в кабинете. Сидит в кресле и перебирает свои настройки симбиота. Или просматривает новости. Или ещё что-то.

В общем, он отрывается от дела, когда выхожу и говорю:

— Пациенты стабильны. Никому ничего не угрожает, можем пойти к тебе и-и-и-и…"

"Многозначительно двигаю бровями, намекая адмиралу на обещанное.

— И? — усмехается он и делает вид, что не понимает.

— Ну как же… — мурлыкающим голосом произношу я и оказываюсь в крепких мужских руках.

Провожу пальчиками по белоснежной ткани его формы, под которой бугрятся литые мышцы.

— Ты мне обещал показать свою звериную ипостась. Я жажду увидеть зубастого, шипастого, чушуйчатого дракона. Я изучила ментальный справочник твоей расы и у меня в голове родился довольно устрашающий образ… Так что… идём?

Медленно провожу по губам языком и смотрю в лицо адмирала.

— И после того как покажу тебе себя другого, ты сделаешь со мной нечто… необыкновенное, — с искушающей улыбкой произносит адмирал.

И кто кого соблазняет?

— Всё так, — говорю игриво.

Мужчина перехватывает мои шаловливые ладони, мягко сжимает, целует мои пальцы и произносит:

— Идём.

В каюте адмирал начинает нервничать и чтобы подбодрить мужчину, начинаю задавать наводящие вопросы:

— У вас в звериной биоформе все органы чувств становятся острее, так?

— Так, — кивает Рикард и снимает китель.

— Ммм… Ещё вы становитесь выше… сильнее… — произношу томно-мечтательно, будто говорю не о боевой ипостаси дракона, а о воздушном пирожном, которым вот-вот буду лакомиться. — А потрогать себя позволишь? Слушай! А драконы в боевой трансформации щекотки боятся?

И мне удаётся рассмешить адмирала. Он смеётся, качает головой и говорит:

— Великий Рой! Ари, откуда эти мысли о щекотках? Никто в здравом уме не станет проверять, будет драконам щекотно или нет, потому что даже подойти не смогут, будут мгновенно уничтожены.

Я фыркаю.

— Это если бой идёт, а если любимая женщина?

Он вдруг смотрит на меня каким-то другим, особым взглядом, будто я сказала нечто удивительное, но не комментирует, лишь улыбается и проникновенно произносит:

— Что ж, вот и проверишь… любимая моя…

У меня по коже пробегают мурашки, сердце бьётся чаще, в животе возникают те самые бабочки… Чувствую, лицо моё розовеет.