Драконы космического флота

И смотрит при этом мне в глаза. — Благодарю вас, Арианна за спасение. И за руку. Вы – чудо.

Тяну руку, но он не отпускает.

Та-а-ак, это ещё что за фокусы?

— Это моя работа, — произношу строго и добавляю льда голосу: — Марк, немедленно отпустите.

Он лишь улыбается.

— Пустите, — требую я и начинаю злиться.

В этот момент входит Олив и застывает на пороге. Касса хмурится.

— Не могу, — выдыхает Марк с жаром и смотрит мне в глаза как влюблённый придурок. — Скажите, Арианна, а вы – свободная женщина?

От удивления мои брови теряются в волосах.

Я издаю нервный смешок. К счастью ситуацию спасает касса.

— Лучше тебе не прикасаться к доктору Мэй, если не желаешь лишиться всех своих конечностей, — с самым серьёзным тоном говорит Олив.

Марк тут же разжимает пальцы, и я убираю руки за спину, а мужчина спрашивает:

— Это ещё почему?

— Потому что мой мужчина не оценит вашего ко мне внимания, — произношу ледяным тоном и повторяю требовательно: — Ещё раз, вы оба свободны.

— Я могу оказаться лучше его, — говорит этот ненормальный мне в спину, когда отворачиваюсь.

Он что, головой повредился во время катастрофы?

— Марк, прекрати, — обращается к нему Алекс. — Тебе уже всё сказали. Идём.

— Марк, доктор Мэй точно не для тебя, — с угрозой в голосе говорит Олив. — Она — пара дракона, адмирала этого корабля. Поэтому умолкни и забудь.

— Пара дракона? — как один переспрашивают мужчины.

Я демонстративно закатываю глаза, но что-то объяснять даже не собираюсь.

— Идёмте, как раз пообщаетесь с ними, — хмыкает Олив.

Что там думают мужчины, мне неинтересно.

Олив уводит их, а я принимаюсь за кассов.

Глава 27

⅏

⸎ РИКАРД ⸎

— Я тебя поздравляю, мой друг, — с улыбкой говорит Лукас и хлопает меня по плечу. — Видит Рой, втайне я надеялся на упрямство Арианны и она нас не подвела.

— Нас? — приподнимаю в удивлении одну бровь.

— Всю команду, Рик, — смеётся он, — и тебя. Нет, правда, она обладает поразительной самонадеянностью и вселенским упрямством. Я даже и подумать не мог, что Мэй всё-таки догадается сама о тебе и себе и возьмёт ситуацию в свои руки.

Меня коробят его слова.

— Знаешь, сначала я расценил её настойчивость видеть тебя, как дерзость, но в сложившейся ситуации у неё другого выбора не было.

— Дерзость? — повторяю я и словно попробую это слово. — Нет, Лукас, я бы не назвал её поступок дерзостью. Глупостью, но не «дерзостью». Я мог оказаться в невменяемом состоянии и мог… убить её.

Брови Лукаса сходятся вместе, пока он подавляет вспыхнувшие эмоции.