Драконы космического флота

Что вообще такое «любовь»? Суть жизни? Или это страдания, постоянные подвиги и жертвы?

Встряхиваю головой, потому как философские размышления это явно не моё и могут завести меня довольно далеко.

Одно предельно ясно, каких мотивов адмирал не придерживается, я не позволю ему страдать. Если в моих силах ему помочь, то я это сделаю. И честно говоря, плевать, что он сам думает по этому поводу. Даже если он будет категорически против.

Остаётся только один вопрос, как собственно ему помочь? Какое действие я должна совершить? Обнять его, поцеловать, просто погладить и сказать, что всё будет хорошо, потому что я рядом? Или нужны кардинально примитивные меры? В смысле, поможет и спасёт дракона обыкновенный секс?

Вот уж точно у мужиков я данный аспект уточнять не собираюсь.

— Доктор Мэй! — прямо мне в ухо рявкает упомянутый капитан Лукас.

Кривлюсь и демонстративно тру ухо.

— В каких вселенных вы витаете, доктор? — весело хмыкает Дойл.

— Очевидно не в этой, — ворчит капитан.

Адмирал продолжает играть со мной в молчанку и не смотрит на меня, зараза.

— Немного задумалась, — отвечаю невозмутимым тоном и пожимаю плечами, мол, ничего страшного ведь не произошло.

Капитан передёргивает плечами. У него вообще выражение лица зверское. Определённо, разговор с адмиралом выбил его из колеи. Дать ему, что ли успокоительного? Хотя вряд ли он оценит мой жест.

— Мы интересовались вашим мнением, доктор, — с лёгкой издевкой говорит капитан. — Что вы думаете по поводу вашей будущей вселенской известности и именной награды от кассов?

Вот засада.

Обвожу задумчивым взглядом всех присутствующих.

Адмирал, наконец, смотрит на меня, но сейчас его лицо — это непроницаемая и нечитаемая маска, а взгляд отстранённый и далёкий.

Капитан явно мечтает прожечь в моём лбу огромную дыру.

Остальные парни явно веселятся, глядя на моё делано невозмутимое выражение лица.

— Не уверена, что это хорошая идея, — отвечаю, наконец. Смотрю исключительно на адмирала.

— Вы решили оскорбить кассов? — рычит капитан.

Если он думает вывести меня из себя, то зря старается.

— Оскорблять никто никого не собирается, — произношу спокойно. — Но меня не устраивает и даже возмущает тот факт, что вселенская известность и награда предлагается мне одной.