Подари мне любовь

Беззащитным? Да, этот человек сейчас был слабее ребенка, однако он умел пользоваться словами, как самым грозным оружием.

Эрика была благодарна, что ее не вынуждают терпеть его общество, хотя из-за этого ей придется идти пешком. И она не возражала, если бы только кто-нибудь вспомнил, что башмаки ей так и не вернули. Она даже не была уверена, что это сделано нарочно, поскольку вовсе не Кристен скрутила ее запястья длинной веревкой, привязав другой конец к телеге. Это сделал Торольф, и Эрика подумала, что он просто не заметил, что она босая, поскольку нижнее ее платье было слишком длинным.

Норвежка же скорее всего забыла, что сама сняла вчера башмаки с Эрики, а может, так было задумано: пленница натрет и изранит ноги о камни и песок, так что не сможет сбежать, если даже ей и представится такая возможность.

Эрика сразу поняла, как тяжело ей придется, но по какой-то смехотворной причине, возможно, потому что Селиг наблюдал, как ее привязывают к телеге, в ней взбунтовалась гордость, и она решила не спрашивать о башмаках.

Телега двигалась достаточно медленно, так что Эрике не приходилось бежать, но трико, конечно, не могло быть защитой от неровностей почвы.

Пленница шагала с той стороны, откуда мужчина в телеге не мог рассматривать ее, да и она сама его не видела.

Но по мере того как проходили часы, Эрика начала все больше отставать. Правда, она ни разу не упала, но пот струился со лба от жары и усталости.

Солнце высоко поднялось в небе, когда саксонский лорд остановил коня рядом с Эрикой и предложил ей мех с вином.

Если верить Селигу, Ройс не выносил датчан, однако в глазах не было ненависти. Любопытство, может быть, даже тревога, но ни враждебности, ни злобы, читавшихся на лицах остальных. Девушка отдала мех назад, ожидая, что Ройс немедленно отъедет, но он неожиданно спросил:

– Кто ударил тебя?

Опухоль на щеке все еще была заметна, и, если скосить глаза, Эрика могла ее видеть. Неприятное чувство и боль не давали девушке забыть о вчерашнем.

Правда, она могла только догадываться, что синяк скорее всего тоже довольно приличный.

– Ваша жена, – коротко ответила она. Но лорд не выказал ни сочувствия, ни возмущения.

– Она готова на все, если дело касается родных. Даже убить, – только и сказал он.

Вот уж действительно на все. Эрика сомневалась, что когда-нибудь сможет забыть приставленный к горлу кинжал.

– Я ожидала этого, – выдохнула она.