Подари мне любовь

Враждебность, исходившая от викинга, была так велика, что Эрика ощущала ее, даже не глядя на него. Точно так же относились к ней остальные, будь то норвежцы или саксы.

Эрика видела выражение лица Торольфа, когда тот смотрел на торчавшие ребра Селига. Викинг винил только ее и не хотел ничего слышать ни об ударе по голове, ни о лихорадке, поэтому с Эрикой собирались расправиться тем же манером. Око за око.

Она не столько боялась голода, сколько опасалась, что леди Кристен еще не успела заметить, как исполосована спина брата, и внутренности девушки скрутило тошнотным узлом при одной мысли о том, каким пыткам ее подвергнут, когда правда выйдет на свет.

Глава 13

Кристен пихала густое варево в рот брату с такой быстротой, что тот не успевал жевать, не говоря уже о том, чтобы проглотить очередную порцию. Селиг начал задыхаться и поспешно отвернул голову:

– Проклятие, Кристен, да прекрати ты! Не спеши так, от этого я скорее не встану! – с трудом выговорил он.

Селиг сам удивился собственным словам, поскольку изголодался так, что был готов заглатывать еду целыми кусками, не жуя, лишь бы поскорее насытиться.

А что, если слабость не пройдет, как не проходит до сих пор боль? Сама мысль о том, что он никогда не будет таким, как прежде, казалась настолько ужасающей, что Селиг старался не думать об этом.

Его весьма удручало, что он чувствовал себя очень слабым. Селиг не мог поверить, что всего несколько шагов от темницы до телеги, даже при поддержке великана Терджиса, отнимут последние силы, немного восстановившиеся после одной ночи ничем не омраченного сна.

Кристен терпеливо ждала, пока брат снова откроет рот.

– Где Ройс? – прежде чем проглотить очередной кусок, спросил Селиг.

– Думаю, все еще в Уэссексе.

От изумления Селиг даже перестал жевать. Он предполагал, что зятя просто отвлекли другие дела, но даже и представить не мог, что Ройса вообще нет в лагере.

– Неужели ты отправилась за мной без него?

Кристен упорно старалась не встречаться с ним взглядом:

– Ройса в то время не было дома.

– Он очень рассердится, – уверенно заявил Селиг.