Подари мне любовь

Эрика мрачно нахмурилась.

– Не нужно противиться, Эрика, – смягчившись, проговорил Селиг, садясь сзади. – Я просто хотел показать тебе кое-что, чтобы ты поняла, как это прекрасно."

"Эрика не сказала ни слова, а дорога до маленького озера действительно оказалась короткой. К тому времени, как они добрались туда, Селиг передумал бросать жену в воду. Вместо этого он спешился и снял ее. Сумерки почти окутали землю, и в неясном свете можно было лишь различить ковер полевых цветов и мирный пейзаж. Селиг намеренно приехал сюда вечером – так Эрика меньше будет смущаться, если ему удастся убедить жену войти с ним в воду.

– Моя сестра любит это место и часто приезжает сюда вместе с Ройсом, – объяснил он, – да и родители много раз купались здесь.

Эрика не могла представить Бренну и Гаррика, плавающими в этом озере, но почему-то неловкость исчезла.

– А что мы здесь будем делать?

Широко улыбнувшись, Селиг пожал плечами:

– Я собираюсь смыть все, чем ты меня украсила сегодня утром. Заметь, я вовсе не заставляю тебя сделать то же, хотя и следовало бы по праву мужа.

И, не ожидая ответа, повернулся к жене спиной и нырнул в воду, прямо в одежде. Эрика так удивилась, что на мгновение забыла о своих подозрениях. Селиг вынырнул, смеясь и стряхивая с волос прозрачные капли так, что брызги долетали даже до нее. Он казался веселым, играющим в воде ребенком, и, когда не смотрел на Эрику, та улыбалась его проделкам.

Вода на самом деле выглядела соблазнительно, но Эрика не могла и подумать о том, чтобы присоединиться к мужу, поскольку это означало бы, что все прощено и забыто, а она вовсе не собиралась повторять собственных ошибок.

Ей так и не удалось понять, почему Селиг такой веселый.

Любой другой на его месте пришел бы в бешенство от того, что сотворила сегодня его жена, особенно в присутствии всех, в конце концов просто избил ее и был бы прав. Может, Селиг не смог сделать этого из-за Терджиса, ведь тот бы и близко не подпустил его. Однако он все же может наказать Эрику, и даже Терджис будет вынужден признать, что не должен вмешиваться, поскольку она совершила тяжкий проступок.