Подари мне любовь

Он не сказал этого и предпочел вообще не отвечать на вопрос."

"– Терджис говорит, что ты несчастлива.

– Ах, вот оно что. И ты тешишь себя мыслью, что, овладев мною, осчастливишь меня?

Несмотря на ее пренебрежительный тон, Селиг широко улыбнулся:

– Но уж несчастной это тебя никак не сделает, девчонка!

Эрика понимала, что муж прав, и в этом вся беда. Целую неделю она была разъярена, как тигрица, и лишь потому, что он бесстыдно выставлял напоказ свою наложницу. И теперь он надеялся, что она все забудет, покорно опрокинется на спину и раздвинет ноги для мужа? Не дождется!

Сколько ночей она не могла заснуть, представляя себе Селига в постели с этой шлюхой Лидой, и каждое утро готовилась услышать приказ убираться из комнаты, где отныне он будет жить с другой.

А может, он решил делить комнату с ними обеими?

Эрика не успела додумать до конца, как ярость затуманила разум, а в глазах потемнело.

– Мне все это неинтересно, – бросила она, – так что можешь возвращаться к своей девке.

– Я не знал другой женщины с тех пор, как мы поженились.

Более точно было сказать «с тех пор, как мы встретились», но это в устах Селига звучало бы слишком неправдоподобно, особенно потому, что женщины так и висли на нем, он сам отказывался от них, и все из-за нее.

– И ты считаешь, что я должна верить этому, – фыркнула Эрика, – когда стоит лишь повернуться, как эта черноволосая девица едва ли не бросается тебе на шею?! Ха!

Несправедливость обвинений заставила Селига вспыхнуть:

– Я никогда не спал с Лидой.

– Ха!

Это второе «ха!» настолько разозлило Селига, что он свысока заявил:

– Собственно говоря, остальные девушки сегодня не смогли лечь со мной. У одной – плохое время месяца, а другую уже взяли на ночь.

– Придется тебе научиться воздержанию! – взорвалась Эрика. – Неужели не можешь обойтись без женщины всего одну ночь, будь ты проклят?!

Он не собирался признаваться, однако слова сами сорвались с языка:

– Поскольку я жил в целомудрии все то время, с тех пор как встретил тебя, то больше не намерен ждать ни единой минуты.

Селиг никогда не брал женщин в гневе и не собирался делать этого и сейчас.