Подари мне любовь

Но к чему такая неожиданная забота?

– Дай мне правую руку.

Эрика поколебалась, но лишь мгновение. Если ничего невозможно сделать, пусть думает, что Эрике все равно, какое отмщение он придумал для нее. Но трудно было не съежиться, когда широкое кольцо сомкнулось вокруг запястья, туго охватив его. Нет, ее рука не пройдет, и снять оковы невозможно. Кандалы достаточно тяжелы, хотя сделаны не для мужчины. Стоило Селигу отпустить ее руку, и она беспомощно повисла.

Не дожидаясь приказа, Эрика протянула Селигу другую руку.

Злорадная радость на его лице мгновенно потухла. Неужели надеялся силой заковать ее? Значит, она и на этот раз выиграла… пусть победа и невелика.

– Держись за Ивара и протяни правую ногу, – велел Селиг.

Пусть ад поглотит этого Ивара! Эрика подняла ногу, не потеряв при этом равновесия, и держалась до тех пор, пока Селиг не сковал цепями обе ноги. Девушка по-прежнему вела себя спокойно, не выказывая страха. Но решимость мгновенно покинула ее, как только последовала следующая команда:

– На колени, девчонка!

Эрика не шевельнулась.

Селиг уставился на нее, вопросительно подняв брови. Девушка ответила разъяренным взглядом, скрестив руки на груди, – цепи оказались достаточно длинными для этого.

Ивар уже положил руку на плечо девушки, чтобы швырнуть ее на пол, но Селиг молча покачал головой и в следующую секунду показал, на что еще годятся оковы.

Схватившись за обвившую талию цепь, он медленно потянул ее вниз. Руки девушки сами собой разогнулись и снова вытянулись по бокам, как только цепь достигла ее коленей.

Руки же Селига оказались вытянутыми, и вместо того, чтобы наклониться, Селиг зацепил ногой металлическую нить и резко потянул. Скованные руки Эрики перевесили, заставив ее согнуться в три погибели.

К ужасу девушки, ее подбородок ударился о бедро Селига, а глаза оказались почти в нескольких дюймах от его чресел. И поскольку Ивар все еще стоял за ее спиной, Эрика не могла выпрямиться.

– Решай, девчонка: либо всю ночь простоишь вот так, если я захочу, либо повинуйся и падай на колени, – холодно объявил Селег.

 Он не требовал, он приказывал.

И что теперь ей делать? Если Эрика укусит его за бедро, к которому прижимается ее лицо, что ее ждет – освобождение или немедленное и неотвратимое наказание? Девушке хотелось разразиться проклятиями, наброситься на своего мучителя. Впиться в него зубами. Он хотел видеть ее на коленях!

Вместо этого Эрика уселась на пол, прямо между его расставленными ногами.