Драконья академия. Ведьма (не) против целителя

Наверное, раньше Замок-Артефакт принадлежал таким же высокомерным драконам, как Лискана, вот его дочь и нахваталась от них всяких… мерзких словечек!

— Как поживает ваш дядя? — поинтересовалась собеседница чуть менее холодно; я даже не стала уточнять, кем он ей приходится. Драконий век так долог, что запутаться в чужих родственных связях было немудрено.

— Неплохо, — буркнула я.

Лискана поджала губы. Ей явно хотелось поговорить со мной не про учёбу и наши огненные способности. Я молча ждала, какую гадость скажет мне родственница дяди, и прикинула пару вариантов, но всё равно не угадала.

— Знаете что, Кэрхильд? — Лискана улыбнулась наставнику Уэрке, который время от времени поглядывал на нас. Я тоже сделала вид, что мы всего лишь мило болтаем. — Не думайте, что тот… давний ритуал с кровью, — странно, но Лискане удавалось сочетать приятную улыбку и высокомерный тон, — приблизил вас к богатствам рода Хэг. И к родству с настоящими драконами.

— Чего? — переспросила я, не веря своим ушам.

Лискана наклонилась ко мне и проговорила тише:

— Бросьте.

Я отпрянула от неё, слыша, как за моей спиной Альтен о чём-то спрашивал наставника Уэрке. Слов я не разобрала — не до того было. В груди стало жарко и зло, но я сдержалась, думая, что дядю слово «сумасбродный» только повеселило бы, и ответила спокойно:

— Мне не нужна ваша семья. И все ваши сокровища не нужны.

Лискана хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Он прекрасен, не спорю. Видела ваш Замок. Но это лишь артефакт, а родовые владения Илль принадлежат вашему дяде по отцу, Кирену. Понимаю, что родовой замок Хэг кажется привлекательнее, а уж сколько земель нам принадлежит! Чуть ли не четверть Бланкастры и пятая часть Тарлионы. Так вот, — она скривила тонкие губы, напомнив мне дядю, когда он говорил о чём-то отвратительном ему, — вам, моя дорогая Кэрхильд, ничего из этого не достанется.

Я вздохнула и посмотрела ей в глаза. Представила себе огромный, поистине гигантский замок, не уступавший по размерам дворцу альгахри, но без вызывающей роскоши и позолоты того. И пусть у меня не хватило слов, чтобы описать родовой замок Хэг, когда я увидела его на картине отца, сейчас можно было сказать так: «Кажется, что всё на своём месте, и ни единого лишнего камушка».

— Не нужен мне ваш… безукоризненный замок, — я помолчала.