Драконья академия. Ведьма (не) против целителя

— Бейхе, а можно узнать, что ты видел в деревне? И что рассказал благородному Аэрду из рода Каль?

Антифей помрачнел, и даже сияние его крылышек потускнело. Я протянула руку, чтобы он сел ко мне на ладонь и спокойно обо всём поведал.

— Я сторожил деревню, милашка, как и велела королева. Она хотела меня отослать из академии, потому что я подшутил над каким-то драконом, — Бейхе небрежно махнул ручкой — мол, ерунда, ничего интересного. — Ну, а в деревне мне понравилось. Людям всё равно, фей ты, антифей или демон, лишь бы помогал.

— Мёд? — переспросила я.

— Ага. Мы, феи, обычно едим нектар и пьём росу, но мне больше всего нравится именно мёд, я и сам его могу делать, когда пчелой становлюсь, — объяснил Бейхе и продолжал дальше:

— В тот день я взял немного мёда, поел, собрался лететь обратно в деревню. И тут на меня налетел вихрь. Я сразу понял, что это чужая магия, унюхал, как от неё гнилью несёт, и хотел разрушить, но не успел. Они застали меня врасплох!

— Кто это мог быть? — напряглась я.

Бейхе покачал головой, и у меня заколотилось сердце.

— Не Ари? Тогда кто же…

— Увидел бы, не забыл, — тихо проговорил антифей, и в его тонком голоске явственно слышались зловещие нотки, — но одно я тебе, милашка, скажу точно: это были не драконы.

Глава 12

Помнится, дядя рассказывал, что моя мама развивала свой дар антимагии в Круглой Комнате, которая могла создать самые разнообразные иллюзии — от цветущего поля, полного волшебных ловушек, до горы опасных артефактов, каждый из которых нужно было обезвредить.

— Отлично, мы как раз положим мёд на бутерброды, и ты всё это съешь!

— Мёд? — Я посмотрела на горку безукоризненно шестигранных сот, лежавших на гладком, словно отполированном пеньке.

— Ага, — довольно заявил Бейхе. — Я попросил несколько феечек заколдовать соты, как следует, чтобы из них нельзя было вынуть мёд. Дескать, хочу потренироваться. Они и сделали, как я сказал!

Я уложила бутерброды рядом с сотами и потрогала их, вернее, попыталась, потому что моя рука наткнулась на незримый барьер.

— А ты решила, что я пошутил, да, милашка? — хихикнул мой фамильяр, кружась над пеньком.