Драконья академия. Ведьма (не) против целителя

 — Кэрхильд… Прости, что я тебе не рассказал насчёт демонов… сразу. Это было слишком опасно. Я боялся… вдруг план сорвётся. Я и потом боялся… не герой ведь. Никогда им не был.

— Это ты меня прости, — я плакала от облегчения, и горячие слёзы лились по щекам. — Я обвинила тебя… Угрожала. Сразу решила, что ты кому-то навредишь… и поверила в твоё предательство. И ты… ты лучше героя, дядя! Вы с Мэйей спасли всех.

Снег под ногами стремительно таял, и нас коснулись лучи солнца.

Глава 21

Стало ощутимо теплее, и, блаженно щурясь под солнцем, я слышала то приветственные драконьи крики, то едва различимый щебет фей.

Из главной башни академии Эльдрейни вслед за боем часов разлилась, кажется, на весь мир мелодия арфы.

— Мы победили, — сказав это, дядя выпустил меня из объятий, и, улыбаясь, я посмотрела на него снизу вверх. Но улыбка тут же исчезла, сменившись тревогой — таким измученным он выглядел. И походил скорее на тень самого себя, чем на живого, здорового дракона.

— Да ты еле на ногах стоишь! Сейчас я позову Альтена и остальных.

Тебе нужен отдых и целительская магия! — воскликнула я, оглядываясь. Зелёные, как и многие другие, ещё были в небесах. Кто-то полетел в сторону академии, а кто-то, развернувшись, устремился прочь — в сторону Арифании или Бланкастры.

Рядом оказалась королева фей. Роза, исполнившая своё предназначение, была теперь воткнута в кудри Её Величества, источая нежный аромат. Бейхе вился за её плечом.

— Вы обещали мне! — Мэйя порывисто шагнула к дяде, их руки соприкоснулись.

 — Обещали, что выживете после этого ритуала!

— О, не беспокойтесь, Ваше Величество, — слабо усмехнулся дядя, — уж что-то, а выживать я умею…

Звать никого не понадобилось — отделившись от прочих драконов, на землю поспешно спустились трое. Едва приняв человеческую форму, Альтен бросился к нам. Следом из перемешавшейся чёрно-серой дымки вышли Ания и Рик.

— Нужна помощь? — деловито спросил мой целитель, выразив своё почтение королеве фей. Я закивала, теребя изрядно потрёпанную хвиллену в волосах.

После чего Альтен торжественно обратился к дяде:

— Разрешите пожать вашу руку, благородный Дааль из рода Хэг.

Дядя молча протянул ему заметно подрагивавшую ладонь. Альтен осторожно пожал её, и от его пальцев побежало знакомое, даже на расстоянии тёплое зелёное свечение. Всего несколько мгновений, и дядя выглядел уже значительно лучше, а голос его зазвучал тверже:

— Рад, что вы с Кэрхильд помирились.