Драконья доля

Ливая ахнула, Ортей выругался нехорошим словом и, занеся кулак, шагнул ко мне. В этот раз уходить от столкновения я не стала. Увернулась, ткнула двумя пальцами в руку Ортея повыше локтя — и та повисла плетью. Вздохнула:

— Предупреждала.

— Так поступать с отцом!

— Ты мне не отец. А если и был кем, то перестал, когда за Гара против воли просватал. Но сделанное мне я простить ещё могу, а вот смерть бабушки Рилы не прощу. Ты же тогда проводить её не дал, хотя знал, что она плохо видит. Это из-за тебя она на сырой земле два часа стыла, пока ты норов показывал.

Так что, без обид, Ортей, по-твоему больше не будет.

Ениф чуть качнул головой, прищурился, разглядывая меня и что-то прикидывая. Потом кивнул:

— Ортей, я сделать ничего не могу, девка в своём праве.

— Моё имя — Шиана тер Сейшерт. И сейчас мы составим новый документ. Дом и поле принадлежат теперь мне. Но я отдаю их в аренду за невысокую плату. Арендатор обязуется платить ежегодный налог в казну, что, впрочем, вы делали и до меня, а ещё следить за могилами на кладбище и держать их в порядке.

Камни на могилы бабушки и мамы я поставлю, надписи сделаю сама. Но если прилечу и останусь недовольна, выгоню ко всем троллям и новых хозяев приведу. — Перевела дыхание: — А не нравится — стройте другую избу, раскорчёвывайте новое поле. А сюда я найду, кого поселить.

И закончила:

— Лив, ты согласна стать моим арендатором?

Ливая растерянно уставилась на меня, потом на Ортея, очевидно, ожидая решения супруга и повелителя.

Ортей побагровел, стиснул зубы — и неохотно кивнул.

Ну, вот и всё.

Когда мы шли назад к дому — я хотела забрать книгу матери — Лив заговорила:

— Ты зла на Ортея не держи. Он добрый, только жизнь тяжёлая…

Когда-то я, почти слово в слово, это уже слышала. Посмотрела ей в глаза:

— Лив, а ты бы Белёну за Гара отдала?

Лив потупилась.

Вот то-то же.

Уже на обратном пути, когда уходила одна с книгой под мышкой — желающих проводить меня отчего-то не нашлось, — у колодца встретился Бор.

Молодой светловолосый могутный парень, слегка похожий на подросшего телка. И выражение лица соответствующее — глаза чистые, без единой мысли. Хотя, увидев меня, он уставился на грудь, на ноги — и присвистнул.

Точно не узнал…

— Пялиться на чужих невест — дурная примета, — сообщил невесть откуда возникший Киршен, нарочитым жестом прикоснувшись к рукояти меча.

Бор потупился. И, замявшись, неловко поклонился нам обоим. А мне стало весело.