Драконья доля

 — А ты… Ты — не клюква, а ежевика колючая.

Засмеялась. Ну да, я такая. Особенно с тех пор, как в Брюхильдины сёстры записалась.

— Значит, я не преступница?

— По закону нет. Но если бы угодила в руки того лорда, сама понимаешь…

Понимаю."

"Выходит, зря я свою историю Батьке не рассказала. Хотя, может, и не зря. С Лианной-то мне никто не поверил.

И так приятно, что верит Кир.

— Знаешь, если появится возможность в будущем, разыщи и того лорда, и трактирщика — и накажи.

— Угу… лет через тридцать, как выберусь из этих гор, — отозвалась я.

— Ты ещё скажи, что шерстью обрастёшь! — засмеялся Кир, а потом почему-то смутился. Покосился серым глазом, заморгал: — Сиана, а можно тебя кое о чём попросить?

— А-а?

— Голова уже зажила, но грязная и чешется жутко. А мне одной рукой не справиться. Мыло у меня есть…

Мыло! У него есть мыло! Да за мыло я медведя вымою!

Наверное, с медведем было бы спокойнее.

До ручья мы, вдвоём на трёх ногах, доковыляли без происшествий.

А дальше началось…

Когда я одна на ручей ходила, то поступала просто. Скажем, собралась форель ловить — стягиваешь сапоги и штаны, и заходишь в воду. А если мыться, так вовсе одёжу на камне оставляешь, потому как на сто лиг окрест ни души. Но это когда одна… а если рядом парень?

И он отчего-то задёргался: сапог снял, а накинутую на плечи рубаху постеснялся.

— Мокрым будет. И всё равно снимать придётся, чтоб сушить. Ты меня, что ль, боишься?

— Неудобно, — признался он.

— Я тебя видела, когда бинтовала, забыл? Кстати, как рёбра?

— Нормально. Не болят уже.

— Тогда давай размотаю повязку и хоть оботру тебе спину.

— А тебе не неудобно?

— Да я на тебя как на парня не смотрю, — отведя глаза, честно-честно соврала я.

Он фыркнул и надулся. Похоже, обиделся.

Пока мыла и поливала из чайника склонённую тёмную голову, глядела куда угодно, только не на Киршена. Волосы мягкие и не просто чёрные, как у меня, а тёмно-тёмно каштановые. И на ощупь шелковистые, а мыло мятой пахнет. Шея загорелая, лишь там, где волосами прикрыта, белая полоска. Плечи широкие, крепкие. И мне тоже было неловко, щёки просто горели. Чувствовалось непонятное напряжение, словно говорим и делаем одно, а на самом деле происходит что-то совсем другое.