Драконья доля

Зато сообразила, что забыла: трут с огнивом, а ведь без них в лесу никак!

А ещё захотелось напоследок сходить к колодцу — хоть мельком взглянуть на Бора. Хотя зачем? Мне уже рассказали, что, услышав о сватовстве Гара, парень только пожал плечами. Мол, а мне что за разница? Вдобавок у колодца наверняка будут подруги. Которые станут шептаться за спиной, смотреть на меня с жалостью и любопытством… Эх-х…

Вечером еле дождалась, когда можно будет уйти в свой угол. Ортей как что-то почуял, весь день на меня косился и теребил пятернёй бороду.

А после ужина Лив тоже спросила, что случилось? Я додумалась сказать, что женские дела подошли раньше времени, и живот болит — мочи терпеть нет. Лив кивнула, сказала, что сама вытрет вымытые миски, и отпустила меня спать. Стало жутко неудобно — она добрая, а я её обманываю…

Сгорбившись, прошла мимо отчима. Тот вопросительно взглянул на жену, что-то понял, кивнул.

Может, если бы Лив меня пожалела чуть сильнее и предложила помочь утром с коровами, я бы и раздумала. Попробовала ещё раз поговорить… Но она промолчала.

А я натянула на уши лоскутное одеяло и стала ждать восхода луны.

* * *Не знаю, было ли у меня на самом деле то драконье везение, о котором говорила бабушка, но кое-что мне точно досталось. Я никогда не простужалась, а ещё хорошо — почти как кошка — видела в темноте. На это сейчас и рассчитывала.

Уходя, заглянула напоследок на кухню — стянула пару варёных картофелин из таганка, посыпала их солью, и сейчас, выйдя за околицу, начала есть. Мне предстояло пересечь большое поле, дойти до безымянного ручья ближе к лесу, перебраться по мостку из пары брёвнышек на другой берег.

Там начинались вырубки, а за ними подступал бор. На пару лиг вглубь я забиралась — а вот дальше не была никогда…

Интересно, когда поутру замычат недоенные коровы и обнаружится, что я пропала — станут ли меня искать? Казалось бы, смысла нет. Ведь что замуж за того козла, что добровольно в лес — для отчима главным было от меня избавиться. Имелось только одно «но» — уж очень Ортей не любил, когда ему перечили.

А я сейчас точно поперёк воли пошла…"

"Пока прикидывала так да эдак, добралась до ручья. Вышла почти к самым брёвнам. Подумала-подумала… Потом сняла башмаки. Стянула штаны. Хлопнула по ляжке, в которую немедленно впился голодный комар. И потрусила вдоль берега, в поисках спуска поудобнее. Съехала, чуть не потеряв котомку, в прибрежную тину. Выругалась. Кое-как выбралась на середину мелкого ручья. А потом двинулась дальше, вверх по течению.