Драконьи Авиалинии

Прекрасное, величественное место, где царит покой.

Сольвейг, повелительница Снежного Плато, личные письмаОставшееся до полета время пролетело безумно быстро. Мне пришлось взять отпуск в таверне, из-за тренировок с Анри и занятий с Зейном я едва успевала спать. А последний, похоже, решил научить меня всему, что полагалось выучить за пять лет обучения в Академии. Мы разобрали все позывные, несколько раз прорепетировали их, повторили оказание первой помощи, тренировались в заполнении журнала, читали карты, учили планы и контрольные точки.

Я познакомилась с Бёдваром, который оказался куда дружелюбнее Берр. Ледяной дракон, покрытый сверкающим на солнце инеем, с прозрачными холодными шипами на морде и вдоль позвоночника. Даже кабина из полупрозрачного стекла казалась ледяной. Зейн присутствовал и на монтаже кресел с кабинами. Лично проверил крепления своего места, кабины Зрячей, а потом и мест для пассажиров.

— Если что, — сказал он, показывая мне вполне уютную кабину на шесть мест, — у тебя есть дверь в салон.

Я кивнула. Этому меня тоже обучил Погонщик.

— Вообще, у нас все пассажиры должны быть мирными. Оттуда — семья, летят в отпуск. Родители и четверо детей, но дети взрослые. Туда — наши сотрудники, там какие-то проблемы с кадрами. Оно и понятно, все-таки север. Звукоизоляция хорошая, вызов осуществляется тоже кристаллом, ты услышишь.

Разумеется, в ночь перед полетом я почти не сомкнула глаз, волнуясь. Обычно в таких случаях, например, перед экзаменом, помогали приключенческие книжки про драконов и наездников, но сейчас мне становилась дурно при одной только мысли о них. Похоже, рассказы о падениях драконов и смелых Погонщиках, спасающих пассажиров, хороши, только когда твердо стоишь на земле.

Утром я надела приготовленную и отглаженную форму, взяла небольшую сумку с деньгами и бутылкой воды и направилась к «ДА». Позавтракать в этот раз не удалось: внезапно в приют вернулась компания ребят, которые были отосланы из лагеря за плохое поведение. На них, разумеется, не рассчитывали, и я осталась без завтрака. Подавив усилием воли чувство обиды, я вышла в прохладу летнего утра. Народа на улицах почти не было — выходной как-никак.