Драконьи Авиалинии

Он выбрался из ванны и одним движением поднял меня на руки. Спиной я почувствовала мягкое одеяло и зевнула. Еле-еле открыла глаза. Часы показывали половину второго ночи. Я и не знала, что мы так долго пробыли в ванной.

— Накинь что-нибудь. — Кайл закутал меня в рубашку. — Прохладно ночью.

Прижался губами к виску.

— Тебе очень идет.

О чем он? Ах, кулон…"

"— И кольцо идет.

А вместе они не сочетаются. Но кольцо я, наверное, не сниму.

— А знаешь, что во всем этом самое приятное?

— Что? — Я сонно потянулась.

— Все это мое, — прошептал Кайл, прижимая меня к себе. — Все, что тебя окружает. Все, чем ты дышишь. Что носишь. Все это дал тебе я, и значит, ты тоже моя.

Да я и не спорила. Было безумно хорошо лежать рядом, вдыхать запах, ставший общим. Не думать ни о чем и ни о ком. Пусть завтра я пожалею, пусть все кончится, и Кайл снова превратится в привычного грубоватого Погонщика. Но… пошло оно все! У меня были эти мгновения счастья, я была кому-то нужна, и, пожалуй, эту ночь запомню надолго.

Наверное, последнюю фразу я в полусне произнесла вслух, потому что Кайл наклонился к самому уху и прошептал, щекоча разгоряченную кожу дыханием:

— Ты запомнишь еще много ночей.

Потом усталость победила, и я уснула, не разбирая, где именно сплю, на подушке или поперек кровати.

Давненько я не просыпалась от кошмаров. С детства, наверное. С тех пор, как оказалась в приюте. А тут надо же — приснился. Какое-то чудище тянуло ко мне лапы из темноты сада Златокрылых. И сладким, приторно сладким голосом без конца повторяло мое имя.

— Ага! — чей-то возглас вернул меня к реальности. — Куда, Златокрылая? От меня кустами не уйдешь, — усмехнулся Кайл и вернул меня на место.

Я едва не упала с кровати.

— Уже Златокрылая, — пробормотала я, поднимаясь.

А на часах — четыре. Совсем ничего спала.

— Я же обещал, — светло улыбнулся Кайл. — Что снилось?

— Бред какой-то. У тебя ничего поблизости покушать нет?

Есть хотелось дико.

Вместо ответа Златокрылый как-то нехорошо ухмыльнулся.

— Скажу, если ответишь на один вопрос.

Спросонья, еще не отойдя от кошмара, я соображала слабо. И очень опрометчиво согласилась. Очень опрометчиво.

Кайл наклонился и убрал прядку с моего лица. Простое прикосновение отдалось сладкой усталостью, и я против воли покраснела. Не так уж темно было в комнате, лунный свет проникал через неплотные шторы.