Драконьи Авиалинии

В очередной раз, когда Зейн сжал руку и я беспомощно царапнула рукой по земле, время снова замерло. Так страшно мне еще не было, я задыхалась. И оттого, что все замедлилось, не изменилась сила его рук, они не разжались и не дали мне отдышаться."

"Совершенно не к месту припомнилась фраза, что магия далеко не всегда действует во благо. К счастью, не было во мне дикой неконтролируемой силы, и время вскоре снова пошло как нужно. Я глотнула воздух и закашлялась, уже не обращая внимания ни на руки Зейна, ни на его гаденькую ухмылочку.

А потом свет от далекого фонаря закрыла чья-то тень. И руки Зейна совершенно неожиданно разжались. Я с трудом поднялась, чувствуя боль в ссадинах и ушибленной во время падения ноге.

— Твою мать, Огненный! — рявкнул Кайл. — Стоит мне на две недели отлучиться, как ты тянешь руки к моей жене!

— А что, завидно? К тебе-то она не столь благосклонна.

— Блейк, иди в дом, — прорычал Кайл.

Не в силах произнести ни слова, я кое-как застегнула рубашку и бросилась в дом. Где, как оказалось, ревела напуганная Элька.

— Все, все! — Я упала на диван, обняв девочку. — Испугалась, маленькая моя.

Сил слушать происходящее в саду просто не было. Я даже не удосужилась запереть дверь на случай, если Кайл, слабый после пребывания в больнице, не сможет остановить Зейна.

Спустя бесконечно долгие минуты, пока едва-едва успокоила Эльку, хлопнула входная дверь. Слова Кайла, грубые, злые, прозвучали так, словно это было единственным, что я мечтала услышать.

— Какого черта ты открыла ему дверь? — рявкнул он.

— Посиди здесь, — шепнула я Эльке.

И уже Кайлу крикнула:

— Я не знала, что это был Зейн!

Он прошел в ванную и я вслед за ним.

— А спрашивать тебя не учили?

— Прости. — Я опустила голову, понимая, что виновата. — Я не подумала.

— Я смотрю, ты вообще редко это делаешь.

Вода окрасилась красным. Я вздрогнула, заметив кровь на руках Кайла, но спрашивать ничего не стала.

— Дай мне, — взяла вату с полки и заживляющую мазь. — Ты что, сбежал из больницы? Как твоя нога?

Кайл без единого слова возмущения вытерпел, пока жгучая мазь не начнет действовать, а потом позволил заклеить ссадины пластырем.

— Выписали, — наконец буркнул он.

— Зейн жив? — машинально спросила я, оттирая уже со своих рук кровь.